Роберт удивленно вскинул брови.

— Сара-Джейн? Боже правый, да ты заслуживаешь медали, раз умудрилась не поколотить ее.

— Если хочешь знать, мне этого очень хотелось, — засмеялась Виктория. — Она невероятно тщеславна. И груба. Обозвала меня бестолковой курицей.

— А ты что сказала на это?

— Вслух-то я, конечно, ничего не сказала, — ответила Виктория с плутоватой улыбкой. — Но много чего сказала мысленно.

Роберт негромко хмыкнул.

— И что же ты сказала мысленно?

— О много чего. Я прошлась по поводу ее носа и ее интеллекта.

— Ну и как он, впечатляет?

— — Вовсе нет, — ответила Виктория. — Я имею в виду ее интеллект.

— Зато нос длиннющий?

— Просто огромный. — Она захихикала. — У меня так и чесались руки немного его укоротить.

— Хотел бы я на это посмотреть.

— А я хотела бы это сделать, — покатываясь от смеха, выдавила Виктория. Впервые за долгое время она почувствовала себя легкомысленной и веселой.

— Боже милосердный, — промолвил Роберт, криво усмехнувшись. — Можно подумать, тебе весело. Со мной. Нет, ты только представь себе!

Виктория тут же угомонилась и нахмурилась.

— А вот мне действительно сейчас хорошо, — продолжал он. — Мне так нравится, когда ты смеешься. Давно я не слышал твоего смеха.

Виктория молчала, не зная, что ему ответить. Сказать, что ей с ним скучно, — значит нагло соврать. Но еще сложнее признаться — даже самой себе, — что ей весело в его обществе. Поэтому она сделала то, что представлялось ей наиболее приемлемым, а именно — зевнула.

— Ты не против, если я подремлю минутку-другую? — спросила она, решив про себя, что сон — наилучший выход в создавшейся ситуации.

— Нет, не против, — ответил он. — Я могу даже задернуть занавески на окнах.

Виктория сонно вздохнула и закрыла глаза, так и не заметив, как на 'губах Роберта заиграла хитрая улыбка.

Как ни странно, разбудила ее тишина. Виктория всегда считала, что Лондон — самый шумный город в мире, но сейчас она почему-то не слышала цоканья копыт по мостовой,

Она с трудом разлепила веки.

— С добрым утром, Виктория.

— Как, уже утро? — удивилась она, еще не вполне очнувшись от сна. Роберт улыбнулся.

— Это я так — в шутку. А ты и в самом деле заснула.

— И как долго я спала?

— Полчаса или около того. Наверное, ты очень устала сегодня.

— Да, — рассеянно подтвердила она. — Очень устала. — И тут же встрепенулась:

— Ты сказал «полчаса»? Но в таком случае мы должны уже приехать к моему дому.

Роберт промолчал.

Почуяв недоброе, Виктория метнулась к окну и отдернула занавески. За окном сгущались сумерки, но тем не менее она ясно видела деревья, кусты и корову.

Корову?!

Она обернулась к Роберту и подозрительно прищурила глаза.

— Отвечай, где мы?

Он сделал вид, что стряхивает пылинку с рукава.

— По дороге к побережью, я полагаю.

— К побережью? — Голос ее сорвался.

— Нуда.

— — И это все, что ты можешь мне сказать? — в ярости воскликнула она. Он улыбнулся.

— Я мог бы признаться, что похитил тебя, но, думаю, ты уже и сама обо всем догадалась.