Он раздраженно глянул на нее сверху вниз.

— Ну, а по большей мере?

— Жертва насилия, — огрызнулась она.

Он откинулся на спинку сиденья и самодовольно заметил:

— Это не будет насилием, уверяю тебя.

— — И ты думаешь, я захочу тебя после всего того, что ты со мной сделал?

— Ты всегда меня хотела. Просто в данный момент ты не хочешь меня видеть, но на самом деле все остается по-прежнему.

Несколько минут Виктория молча обдумывала его слова. Затем, сощурив глаза так, что они превратились в узенькие щелочки, сказала:

— Ты ничуть не лучше этого негодяя Эверсли. Тут уже Роберт покрылся красными пятнами.

— Не смей сравнивать меня с ним!

— А почему бы и нет? Мне кажется, сравнение вполне уместно. Вы оба оскорбили меня, оба использовали силу…

— Я не использовал силу, — процедил он, стиснув зубы,

— Однако ты почему-то не торопишься открыть дверь кареты и позволить мне покинуть твое общество. — Она скрестила руки на груди с самым решительным видом, но сидя на полу не так легко было принять исполненную достоинства позу.

— Виктория, — сказал Роберт с выражением безграничного терпения, — мы сейчас находимся на дороге в Кентербери. Уже стемнело, и вокруг ни души. По-моему, ты и сама не захочешь выйти из кареты.

— Будь ты проклят! Знаешь, как я ненавижу, когда ты начинаешь решать за меня, что я хочу, а что нет?

Роберт вцепился в сиденье, чтобы унять дрожь в руках.

— Ты хочешь, чтобы я остановил экипаж?

— Ты все равно этого не сделаешь. Едва сдерживая гнев, Роберт трижды ударил кулаком в переднюю стенку кареты. Экипаж тут же остановился.

— Пожалуйста! — сказал Роберт. — Можешь идти на все четыре стороны.

Рот у Виктории открылся и снова закрылся, как у пойманной рыбы.

— Может, тебе помочь выйти? — Роберт пинком распахнул дверцу кареты, выпрыгнул наружу и протянул ей руку. — Я всегда готов тебе услужить.

— Роберт, я не думала…

— Ты не думала всю эту неделю, — отрезал он.

Если бы она смогла до него дотянуться, то отвесила бы ему пощечину.

Рядом с Робертом возникла физиономия Макдугала.

— Что-то не так, милорд? Мисс?

— Мисс Линдон выразила желание оставить нас, — пояснил Роберт.

— Прямо здесь?

— Да не здесь, дурак ты этакий, — выкрикнула Виктория. Но, заметив, что Макдугал обиженно надулся, неохотно добавила:

— Я имела в виду Роберта, а не вас.

— Так ты выходишь или нет? — холодно осведомился Роберт.

— Ты прекрасно знаешь, что нет. Все, что мне нужно от тебя — это чтобы ты отвез меня обратно в Лондон, а не бросал здесь, посреди… — Виктория обратилась к Макдугалу; — А кстати, где мы находимся?

— Неподалеку от Фэвершема, я думаю.

— Прекрасно, — сказал Роберт. — Остановимся там на ночь. Сегодня мы проделали большой путь, и нет нужды тащиться из последних сил к Рэмсгейту.

— Вот и ладно. — Макдугал помолчал, потом сказал, обращаясь к Виктории:

— Может, вам будет удобнее на скамейке, мисс Линдон?

Виктория ответила ему язвительной улыбкой.

— О нет, что вы, мистер Макдугал, мне вполне удобно и на полу. Мне нравится чувствовать под собой каждую кочку и выбоину этой треклятой дороги.

— Просто ей нравится строить из себя мученицу, — буркнул Роберт себе под нос.