— Нет-нет, не стоит, — запинаясь, пробормотала она, и щеки ее, вспыхнув, из нежно-розовых скоро стали свекольными.

Он медленно улыбнулся.

— Ты уверена? Я был бы счастлив тебе угодить. Виктория так и приросла к полу, не в силах отвести от него взгляд. Да, он чертовски хорош, подумала она, сама себе удивляясь. Эти годы в Лондоне не прошли для него даром.

Он воспользовался ее замешательством и протянул ей небольшой сверток.

— Что это? — подозрительно осведомилась она.

— Когда я задумывал твое похищение, мне пришло в голову, что тебе надо будет в чем-то спать. Ну, так вот, я взял на себя смелость раздобыть для тебя ночную рубашку.

Мысль о том, что он покупает ей белье, повергла Викторию в такое смущение, что она чуть не выронила сверток.

— Где ты это взял? — хмуро спросила она.

— Я не стал одалживать ее у другой женщины, если тебя беспокоит именно это. — Он шагнул к ней и погладил ее по щеке. — Хотя, должен признаться, твоя ревность меня глубоко тронула.

— Я не ревную, — буркнула она. — Просто… Если ты купил это у мадам Ламбер, я…

— Нет, не у мадам Ламбер.

— Слава Богу! Не очень-то приятно было бы узнать, что одна из моих подруг помогала тебе осуществлять твой бесчестный замысел.

— Интересно, и долго еще ты будешь на меня дуться? — мягко спросил он.

Виктория резко вскинула голову.

— Я пойду спать. — Она сделала несколько шагов к смежной двери, затем снова обернулась к нему. — Я не собираюсь демонстрировать тебе эту рубашку, и не надейся.

Губы его скривились в озорной усмешке.

— Я об этом даже и не мечтал. Впрочем, я рад, что у тебя возникло такое желание.

У Виктории вырвался глухой стон. Решительными шагами она прошествовала в свою комнату. Она так разозлилась, что чуть не захлопнула за собой дверь. Но, вспомнив о первоначальной цели своего посещения, ухватилась за ручку и осторожно прикрыла дверь, так чтобы она слегка касалась косяка. Если Роберт вдруг заметит, что дверь в ее комнату приоткрыта, вряд ли он попытается расценить это как молчаливое приглашение — она ведь ясно дала ему понять, что зла на него до чертиков. Скорее всего он предположит, что она по рассеянности забыла запереть дверь.

И если удача не отвернется от нее, он вообще ничего не заметит.

Виктория швырнула сверток с оскорбительным содержимым на постель и принялась обдумывать план побега. Ей придется подождать несколько часов, прежде чем решиться выйти из комнаты. Она понятия не имела, сколько времени потребуется Роберту, чтобы уснуть, а поскольку это был ее единственный шанс вырваться на свободу, следовало быть предельно осторожной.

Итак, она сидела на кровати и мысленно повторяла самые трудные места из Библии. В свое время отец заставлял их с Элли учить наизусть целые главы, прошел час, другой, третий. Когда прошел еще час, Виктория; остановившись на середине длиннющего псалма, вдруг обнаружила, что уже четыре часа утра. Роберт наверняка видит десятый сон.

Она сделала пару осторожных шажков к двери и остановилась. У ее ботинок были твердые каблучки, и они тихонько постукивали при ходьбе. Значит, придется их снять. Через минуту, держа обувь в одной руке, она продолжила свой путь к смежной двери.

С бешено колотящимся сердцем она взялась за дверную ручку. Поскольку она не до конца прикрыла дверь, ей не пришлось поворачивать ее. Она осторожно потянула ручку на себя, и дверь медленно отворилась.

Виктория просунула голову в комнату и с облегчением перевела дух. Роберт крепко спал на своей кровати. Черт побери, наверняка под одеялом на нем ничего нет. Виктория решила, что сейчас не время останавливаться на столь нескромных мыслях.