— А по-моему, она все врет, — заметил тот, что держал ее за руку. Он внезапно резко дернул ее, чего она никак не ожидала, учитывая, что он еле держался на ногах. Он смрадно дыхнул на нее, и Викторию чуть не стошнило. Правда, мысленно она тут же пожелала, чтобы ее именно стошнило — может, хоть это охладило бы его пыл.

— Веселенькая у нас будет сегодня ночка, — просипел он. — Ты, и я, и…

— На вашем месте я бы не строил планов, — протянул у Виктории за спиной хорошо знакомый голос. — Не терплю, когда пристают к моей жене.

Виктория стремительно обернулась. Роберт стоял рядом — он что, из-под земли вырос? — приставив пистолет к виску пьяного гуляки, который все еще не отпускал ее руку. На нем не было ни рубашки, ни сапог, а второй пистолет был заткнут у него за пояс панталон. Роберт взглянул на пьянчугу с мрачной усмешкой и промолвил:

— Она толкает меня на безрассудные поступки.

— Роберт, — дрожащим голосом выговорила Виктория. На этот раз его появление ее несказанно обрадовало.

Он мотнул головой, указывая ей на дверь гостиницы. Она бросилась туда со всех ног.

— Начинаю считать, — угрожающе процедил Роберт. — Если вы двое не уберетесь с глаз моих, прежде чем я досчитаю до десяти, я буду стрелять. И учтите, в ноги я целиться не собираюсь.

Злодеи припустили во весь дух по улице, не успел Роберт досчитать и до двух. Но он тем не менее досчитал до десяти, как и обещал. Виктория наблюдала за ним, стоя на крыльце и мечтая только об одном — броситься наверх в свою комнату и запереть дверь, пока он не закончил счет. Но ноги отказывались ей повиноваться — она словно приросла к полу, глядя на Роберта, как зачарованная.

Роберт опустил пистолет и обернулся к ней.

— Надеюсь, сегодня ты больше не будешь испытывать мое терпение? — поинтересовался он.

Она кивнула.

— Не буду. Я пойду спать. Мы поговорим утром, если хочешь.

Он ничего не сказал, только пробормотал что-то неразборчивое, пока они поднимались в свои комнаты. Полуголый Роберт с пистолетами мог испугать кого угодно, а не только пьяных громил.

Они подошли к его двери, которую он в спешке распахнул настежь. Роберт чуть ли не волоком втащил Викторию в комнату и с грохотом захлопнул дверь. Он отпустил ее лишь на мгновение, чтобы повернуть ключ в замке, и Виктория тут же воспользовалась этим и кинулась к смежной двери в свою комнату.

— Я пойду спать.

— Не так быстро. — Роберт ухватил ее за руку выше локтя и рванул к себе, так что она закружилась, как волчок. — Ты что думаешь, я позволю тебе провести остаток ночи в твоей комнате?

Она растерянно заморгала.

— Да.

Он улыбнулся, но улыбка эта не предвещала ничего хорошего.

— Ты ошибаешься.

У Виктории подкосились ноги.

— Ошибаюсь?

Прежде чем она успела что-то сообразить, он сгреб ее в охапку и швырнул на постель.

— Ты, моя неутомимая искательница приключений, проведешь ночь здесь. В моей кровати.

Он приблизился к ней медленными угрожающими шагами.

— Если я еще не спятил, то чертовски близок к этому.

Нельзя сказать, чтобы это замечание ее успокоило. Она попятилась назад и с ужасом обнаружила, что уперлась спиной в стену. Так, улизнуть ей не удастся.

— Говорил я тебе, как приятно мне было услышать, что ты выдаешь меня за своего супруга? — спросил он обманчиво-небрежным тоном.

Виктории было прекрасно известно, что означает это напускное спокойствие: он в ярости, но держит себя в руках.