Она не обращала внимания на ящериц, крыс и мириады насекомых, населявших все темные углы и шкафы. Она думала о том, как приятно сидеть вечером на прохладной веранде, слушая, как поскрипывает колодец в саду, как негромко переговариваются слуги, как вороны каркают где-то на равнине, а солнце торжественно опускается к горизонту в прекрасном жемчужном ореоле, при одном взгляде на который перехватывает дыхание.

Лоренс Карлайон от всей души наслаждался тем, что его семья снова с ним. Его дочь и племянница больше не были маленькими девочками в фартучках и панталончиках с оборками, какими он запомнил их со времени своего последнего визита в Англию, и он восхищался теперь двумя очаровательными юными леди, в которых они превратились за шесть лет разлуки с ним. Он то и дело намекал, что молодой Теренс Шедуэлл, клерк, с которым Лидия была неофициально обручена, тоже будет очарован, и эти намеки вызывали прелестный румянец на щеках его дочери.

– Я пригласил его к нам на обед завтра вечером. Ты с ним познакомишься, Лидия. А что касается тебя, Мора... – Лоренс подмигнул племяннице, – то для тебя у меня тоже приготовлен сюрприз.

Мора улыбнулась, глянув через стол на доброе круглое лицо дяди.

– Я надеюсь, дядя Лоренс, что ты не вздумал подыскивать мне поклонника.

– Разве ты не намерена выйти замуж? – спросила тетя Дафна.

Такая мысль неприятно поразила ее. Для чего еще ехать молодым девушкам в Индию, если не для того, чтобы выбрать себе мужа? Ведь здесь соотношение мужчин и женщин три к одному.

– Я думаю, у Моры есть кое-кто на уме, – с озорной улыбкой проговорила Лидия.

– Да что ты? Просвети меня, пожалуйста! – рассмеялась Мора.

– Пожалуйста! Это, разумеется, капитан Гамильтон. Я вполне всерьез так считаю, – настойчиво заявила Лидия, заметив, что Мора высоко подняла брови. – Он такой красивый и добрый, ты согласна?

– Не вздумай говорить такое в присутствии Теренса, – с улыбкой сказал отец Лидии. – И вообще забудь о Россе в этом смысле. У меня не было еще такого отличного подчиненного, и я не желаю, чтобы он в ближайшее время погрузился в матримониальные размышления.

– А где он, кстати? – поинтересовалась тетя Дафна, сообразив, что ни разу не видела капитана с тех пор, как они сюда приехали.

– Отправился на охоту вместе со своим слугой. Понятно, что ему захотелось куда-нибудь сбежать, после того как он столько времени нянчился с вами.

С этими словами Лоренс припечатал к щеке жены звонкий поцелуй.

Мора была рада, когда кхидматгар, старший слуга резиденции, вошел и подал чай, положив тем самым конец разговору. Ей не хотелось видеть Росса Гамильтона и даже думать о нем. Она все еще злилась на то, как он обращался с ней в последний день перед отъездом из Дели: разговаривал с ней сухим тоном, от которого она чувствовала себя какой-то костлявой уродиной, а вовсе не молодой женщиной, проспавшей рядом с ним всю долгую и холодную ночь.

«Лучше бы этого не было», – с огорчением и досадой думала Мора, вспоминая, как она выбралась под утро из-под икки и обнаружила, что Росс пребывает в исключительно дурном настроении и замкнуто-молчалив – но только по отношению к ней! Он из кожи вон лез, окружая вниманием тетю Дафну и Лидию, а ее предоставил заботам своего равнодушного слуги!

Противный! Ущипнуть бы его за орлиный нос или дернуть за ухо, вместо того чтобы прикидываться, будто ей безразлично.

Мора вдвойне была рада тому, что дядя отпустил Росса на охоту. К тому времени как он вернется, она уже полностью погрузится в свою новую жизнь, а он снова станет не кем иным, как чиновником невысокого ранга в штате служащих дяди. Мора вздернула подбородок. Ничего большего капитан Гамильтон и не заслуживает:

На следующий: вечер, после мучительных часов ожидания, пережитых бедной Лидией, Теренс Шедуэлл появился наконец на пороге резиденции.