Тебя что-то связывает с Зои. Иначе откуда ей знать о секретном шифре из твоего детства?

– Я понятия не имею.

Она теребила пирсинг в брови.

– Я хочу быть честной, Милан. Тебе потребовалось два года, чтобы рассказать мне о своей неграмотности. И я немного боюсь того, что еще выясню о тебе в этой поездке.

Воцарившееся молчание встало между ними стеной в несколько километров, пока Милан ее не пробил.

– А как насчет тебя?

– А что со мной?

– Что я узнаю о тебе, если копну поглубже?

– Разве я когда-то давала повод для такого вопроса?

Милан задумался. Сказать ей, что он видел эсэмэс Халка?

Возможно, у сообщения была абсолютно безобидная причина. Тогда он только потеряет доверие Андры. И она никогда больше не оставит телефон вблизи него.

Начало конца, к которому они, возможно, и так движутся. И все-таки Милан решил не рисковать.

– Для начала ты могла бы мне объяснить, что у тебя за проблемы с такси.

– В самом деле? Это то, что ты хочешь узнать?

Они остановились на железнодорожном переезде, а когда товарный поезд проехал, Андра снова последовала за стрелкой на навигаторе.

– Знаешь, что я в тебе люблю? Ты говоришь такие умные вещи, хотя иногда и сам не знаешь почему, Милан.

Она моргнула, словно ее что-то ослепило.

– Это было в Новый год, четыре года назад. Впервые за долгое время одна, Луиза находилась у своего отца. На вечеринке я, как часто бывало в то время, хорошенько набралась. Водка, джин-тоник, пиво, все вперемешку. Около трех утра я вышла на мороз, а мои подружки остались еще праздновать. Я хотела домой. Одна. Перед глазами у меня все кружилось, и я неожиданно поняла, что переоценила себя. Что без помощи мне домой не добраться. Шел снег, где-то разрывались фейерверки и хлопушки. В районе Фридрихсхайн, как известно, Новый год отмечают шумно.

В голосе Андры словно появились тончайшие, едва различимые трещинки.

– Во всяком случае, я увидела, как к соседнему дому подъехало такси. Дотащилась до «мерседеса», открыла дверь, водитель назвал мне какую-то фамилию, которую я не разобрала, настолько была пьяна. Он спросил, я ли вызывала такси. Я ответила: «Да, конечно». В новогоднюю ночь – в такое время и в такую погоду – найти свободное такси было как выиграть джекпот в лотерее. Так что я села в машину, и водитель довез меня до дома.

Андра моргнула еще раз, и неожиданно голос ее зазвучал устало.

– Через две недели в мою дверь стучат. На пороге стоит мужчина. Бледный, глаза красные, как у аллергика в пору обострения. Или как у человека после пыток, которому месяцами не давали спать. И спрашивает меня, не я ли в Новый год на Пализанденштрассе возле Берлинского криминального театра увела такси из-под носа у одной женщины. По моей реакции он увидел, что нашел меня.

– Зачем он тебя искал? – спросил Милан, которому давно стало ясно, что история добром не кончится.

– Такси вызвала его жена. Она была беременна, и у нее начались схватки. Раньше времени и очень сильные. Она позвонила своему мужу-ресторатору, который занимался кейтерингом где-то под Берлином. Тот велел ей вызвать такси. Они хотели встретиться в больнице. Вероятно, она не успела быстро спуститься по лестнице. В любом случае я была быстрее, а после свободных такси уже не нашлось. Поэтому она сама села за руль.

Андра замолчала. Сделала глубокий вдох.

– Она проехала всего три улицы, во время схватки не заметила красный на светофоре. И она, и ребенок погибли.

– О господи! Почему она не вызвала скорую? – спросил Милан.

Андра вздохнула.