– Вы о чем?

В ухе у него щелкнуло, и следующие слова хозяйки дома сопровождались звонким жужжанием.

– На фотографиях вы выглядите по-другому! – заявила она. И покачала головой, словно это осознание было таким же чудовищным, как новость о теракте где-то по соседству. – Значит, это вы!

– О чем вы говорите? – почти проревел Милан. Жужжание, с которым ему приходилось бороться, становилось все громче. – За кого вы меня принимаете? – прошипел он и пожалел в ту же секунду, когда получил ответ.

Когда пожилая дама сказала:

– Очевидно, это вы причина, по которой мой муж хотел сегодня расстаться с жизнью.

38

– Я знаю, что сейчас должна быть с ним, но я просто не в состоянии. Для меня это слишком.

Женщина с трудом сохраняла самообладание. Она просто увядала на глазах – Милан не мог подобрать более подходящего слова для того, что наблюдал. Ее кожа, мускулатура, костный скелет – казалось, все в пожилой даме проигрывает борьбу с силой притяжения.

– Сначала он едет на машине в Берлин, хотя практически не спал накануне. Затем в тот же день мчится обратно. Не разговаривает со мной. А потом, плача, запирается в ванной.

Она вытащила носовой платок из кармана халата, но не воспользовалась им.

– Мой муж изменился. С ним не все в порядке. – Она грустно усмехнулась. – Да это и так очевидно, как с любым, кто посреди ночи перерезает себе вены, пока жена на кухне готовит для него бутерброды.

– Почему он это сделал? – спросила Андра. Тихо, осторожно. Это была одна из ее сильных сторон. Она умела ругаться как ломовой извозчик, но так же чутко находила и деликатный тон, когда это было нужно.

– Я уже объяснила врачам, он изменился. Я отлично помню, это было второго августа. Он вернулся из своего частного кабинета с таким лицом, словно увидел привидение.

– Из частного кабинета? – удивился Милан.

– Он врач. Но вы-то должны это знать!

– Откуда?

Она чуть наклонила голову.

– Потому что он тогда лечил вас. Иначе не поехал бы к вам в Берлин.

«Франк-Эберхард Энде лечил меня?» Милану это имя ничего не говорило.

– Чего ваш муж хотел от меня?

Женщина прочистила горло и махнула рукой, словно отгоняя муху. Казалось, даже это движение стоило ей неимоверных усилий.

– Я думаю, извиниться.

По ее морщинистой щеке покатилась слеза.

– Мне очень жаль, он не во все меня посвящал. Он вообще со мной больше не разговаривал. Я все всегда узнавала в последнюю очередь. Например, что он закрыл счета и вложил все наши сбережения в этот дом. – Она огляделась, почти брезгливо опустив уголки губ. – Безумие. Продавец живет сейчас в номере люкс лучшего отеля на острове. Мой муж наверняка заплатил вдвое больше рыночной стоимости.

– Но почему? – спросила Андра.

– Этого он мне не объяснил. Однажды утром подошел к моей кровати и сказал, что все получилось. И что мы переезжаем. К тому моменту он уже купил в строительном магазине все эти коробки.

Она кашлянула в носовой платок.

– Он почти не говорил. Только во сне. Постоянно боролся со своими демонами. Кричал им, что все исправит. Что сожалеет о своей ошибке.

Ошибке?

Когда женщина продолжила, Милан наклонился к ней ближе.

– Полагаю, он неправильно вас лечил, и эта вина не дает ему покоя. Поэтому он сегодня к вам ездил. Вы высокоодаренный, мой мальчик?

Этот вопрос вызвал у Милана несколько чувств одновременно.