Ее грустный взгляд все объяснил. Ему не нужно было говорить ей, что он выяснил. Она уже знала это.

– Теперь ты знаешь, куда мы едем? – спросила она.

Он устало смял листок и вздохнул:

– Боюсь, я догадываюсь.

55

У маленького дома был гараж, который казался чужеродным телом. Его пристроили позже с восточной стороны. Практичный куб с бетонными стенами и алюминиевой крышей, без патины и души уютного домика под камышовой крышей, к которому он относился. Его электрические ворота были открыты и опустились за «мини», после того как Андра и Милан проехали.

Оптический датчик включил слабое верхнее освещение, но кроме комплекта зимней резины в пластиковых пакетах и подвешенного на стене женского велосипеда там было нечего освещать. За исключением мужчины в двери, которая вела в главный дом.

Еще до того, как гаражные ворота опустились, его лицо находилось в тени.

Темный спортивный костюм мужчины выглядел растянутым на его сухопаром теле – недолговечная модель, какую носят миллионы других покупателей дешевых торговых сетей; но все равно Милан с первого взгляда узнал, кто его там ждал.

И хотя он рассчитывал увидеть его здесь, в горле неприятно зачесалось, словно он проглотил живое насекомое.

Жука с острыми когтями, который отзывался на имя «предательство».

– Руки! – приказал Милан, снова привязал Андру и на этот раз еще сильнее затянул шнурки вокруг ее кистей и руля.

– Знаешь, почему я тебе подчиняюсь? – спросила она. Ее ноздри раздувались так сильно, что кольцо в носу дрожало.

– Потому что у меня оружие?

Она прикусила нижнюю губу и помотала головой.

– Потому что я впервые тебя боюсь, Милан. Ты изменился.

– Разве ты можешь на меня за это обижаться?

– Я тебе не враг, Милан. – Она кивнула в сторону ожидавшей фигуры. – Он тебе это объяснит.

Милан вышел из машины.

Мужчина тоже пришел в движение. Он распрямил плечи, провел рукой по редким волосам.

– Нам нужно поторопиться. – Старик звучал устало и простуженно и от этого казался еще старше. Пенсионер, который должен лежать в постели и решать кроссворды, а не как шпион ехать сотни километров до моря за собственным сыном, чтобы поджидать его здесь в темноте.

– Фрау Карсов у своего мужа в больнице. Я понятия не имею, когда она вернется.

– Что это значит? – спросил Милан. – Чего ты от меня хочешь, папа?

Отец придержал для него дверь.

– Ты тут все знаешь. Конечно, они многое изменили. Один уродливый гараж чего стоит. Но планировка осталась прежней. За исключением того, что на месте этого прохода у нас была кладовка.

– Я был здесь только вчера, – сказал Милан. «Точнее, сегодня рано утром».

Они вместе вошли на кухню. Здесь тоже были нераспакованные картонные коробки для переезда. Только тарелка и две кофейные чашки стояли в раковине. Старая разномастная уютная кухонная мебель с блошиного рынка, видимо, не пережила пожар и была заменена на кремовую кухню в сельском стиле.

– Я знаю. Андра мне рассказала.

Его отец провел пальцами по кухонному столу, за которым они когда-то завтракали, прежде чем он уезжал на велосипеде в школу. Это был единственный предмет мебели, сохранившийся с прежних времен.

– Андра мне все рассказала.

Милан не решался коснуться деревянной столешницы. Неприятное ощущение усиливалось с каждым вдохом, и дело было не в новой обстановке вокруг него. А в жильцах, которые въехали после них. Франк-Эберхард Энде, купивший его по какой бы то ни было причине.