— Все деловые, занятые! А ребенок родится, кто его нянчить будет? — разговаривали Любка с Сережкой.

— Кто-кто? Мы его растить будем! Как теленочка! По очереди смотрели. Банки под хвост подставляли, чтоб в хате не воняло. Молоком поили. Так и этого будем нянчить! — встряла Ленка.

— Ребенка купать надо! А я не умею! — признался Сергей.

— А мы кукол купали. Так и маленького. Поставим в тазик, водой обольем, потом мочалкой с мылом. И ополоснем! Что тут такого? — удивилась Ленка.

— Мы его в баню возьмем с собой. Напарим веником. Потом в снегу выкатаем, чтоб здоровый рос! — предложила Любка.

— Не-ет! Это бабки должны с малышней возиться! Они в этом умелые. Но вот как? Наша бабка по хозяйству все делает, мамка — по дому справляется. И стирает, готовит, убирает. Отдохнуть некогда. А с малышом тоже морока будет! — задумался Сергей.

— Выходит, городскую бабку надо оставлять. Чтоб она малышонка нянчила. А то пропадет все наше детство! Как посадят утром возле люльки, только ночью отпустят. Никакой жизни не будет. И поиграть не сможем! — поддакнула Любка и продолжила: — Тебе, Сережка, тоже учиться станет некогда!

— И что? Ты скажешь, городскую бабку надо оставить? А она меня ненавидит. И все равно станет изводить, всех друг с другом стравливать! Она злая, как собака!

— Не-ет, Сережка! Она больная! Но вовсе не злая. Злые не знают добрых сказок. А она ох и много их помнит. Когда у нее ничего не болит, даже добрей нашей бабки! — выпалила Ленка.

— Не бреши! Наша бабка лучше всех! — вступилась Любка и продолжила: — Хотя они подружки. Значит, одинаковые. Но я свою люблю больше…

— А я обоих, — развела руками Ленка. Сергей ничего не сказал.

— Но тебя я люблю больше всех! — схватила Ленка мальчишку за руки и спросила: — А ты кого любишь?

— Всех-всех, кроме бабки Вальки!

— Знаешь, она чуть не померла ночью. Я, когда проснулась, слышала, как все ревели по ней. Жалели. Я тоже хочу помереть, чтоб меня все любили. Живых — только ругают, — вздохнула Ленка.

— Вот дурочка! Зачем тебе умирать? Тебя и так все любят. А будешь глупое нести, уши надергаю! — пообещал Сергей.

— А я не хочу помирать! Я вот поженюсь с Сережкой! И тоже бабкой буду. Чтоб много-много детей было. И чтоб все меня любили. Я для них сказки запоминаю. Чтоб потом рассказывать детям. А ты будешь коров доить, — повернулась к Сережке.

— Во, хитрая, как городская бабка! Это ты у нее на печке этому научилась?

— Нет. Это я сама так придумала. А городской бабкой не хочу стать. У нее жизнь совсем тяжелой была.

— Сережка! А ты куда от нас уходил? Зачем? — все же не выдержала Ленка.

— Сам не знаю. Куда глаза глядят…

— Значит, не любишь нас! Если б любил, не убежал бы, не бросил…

— Вас люблю. Всех. А ее…

— Мы все плакали по тебе. Все-все! И звали! Просили Боженьку вернуть тебя! Ты слышал, да?

— Нет. Не слышал…

— Значит, сердце у тебя глухое! Иль замерзло от холода, что тепла нашего не вспомнил. На нее обиделся, а мы при чем? Все старухи вредные.