— Но что это? Почему автобус остановился? Что случилось? Поломалось что-то?

— Нет! Авария впереди! Видите, что творится на дороге? «Шестерку» занесло на гололеде. И попала под КамАЗ. Водитель погиб! Смотрите,<style name="28pt0pt"> во<style name="2TimesNewRoman75pt0">н его вытащили. Весь в крови! Как мешок! Переломало! Не повезло мужику!

— Видать, на скорость надавил…

— Ох, эти лихачи-самоучки! Мотаются по дороге, будто свою единственную жизнь в лотерею выиграли, — говорили пассажиры.

Выглянул в окно и Сергей. Побледнел:

— А я знаю этого мужика. Я его машину мыл, а он уехал и не рассчитался, — сказал Александру тихо.

— За судьбой поспешил. Она и наказала. За все одним махом! Прости его, сынок!

— Да что теперь? Ведь я его не догонял. Не пожелал плохого. Обидно было,<style name="28pt0pt"> только и всего.

— Он больше потерял, — отвернулся Александр от окна, мимо которого пронесли погибшего хозяина легковушки.

Автобус вскоре свернул с магистрали, поехал в Дубровинку.

— А картины нашлись? — спросил Сережка.

— Конечно. Все целы. Не успели никому продать за бутылку. В сено спрятали. Там нашел их участковый. Стеша радовалась. Мол, теплицу восстановить можно, а картины — нет…

— Ты воров видел?

— Да! Забулдыги местные!

— И не врезал им?

— Они уже под замком были! Да и кого там бить? Один, как участковый рассказал, враз в штаны наделал, когда понял, что попались. Да и жены теперь с них шкуру спустят за убытки.

— Хорошо, что их поймали. А то так бы и думали, будто я виноват. И не искал бы ты меня! — сопнул мальчишка носом.

— Да черт с ней, с теплицей этой! И картины — не последние в жизни! Я, как увидал, что нет тебя, все не в радость стало. Об одном думали, где ты, как тебя вернуть?

— А как нашел?

— Водитель молокозавода подсказал. Пришел утром. Я собрался в Смоленск искать. На автобусе… Уже собрался. А тут он… Варвара его попридержала немного, чтоб адрес назвал. А потом вместе и поехали. Я сразу тебя увидел.

— Знаешь, а я думал, что никогда не увижу тебя. Ведь насовсем ушел, навсегда. От всех!

— За что ж вот так?

— Знаешь, когда виноватого грызут, это больно, но не обидно. А когда невиновного, ни за что! Тебе такое приходилось терпеть? — глянул в глаза пристально.

— Много раз! И ты это знаешь! Твоя мать… Я все ей прощал… Хотя тоже было досадно, заставлял себя молчать.

— Но почему?

— Видишь ли, Сергей, прощая ее, я получил в награду от судьбы тебя! И научился в жизни главному — терпимости к людям. Научился прощать, не обращая внимания на их злобу. Иначе сам таким же стал бы. Не умеют прощать лишь беспощадные. Потому заканчивают, как тот хозяин «шестерки». Думал, что выгадал, сэкономил, обманул. Ан, видишь, судьба за шиворот самого поймала… И много он выгадал? Когда у человека сердце доброе, у него врагов не бывает.

— И неправда! — встал Сережка.

Автобус остановился возле магазина в Дубровинке.