«Надеюсь, об этом не напишут в моей биографии», – подумала Эсперанса.

Появился огромный бармен. Он буквально просился на обложку журнала для байкеров. Широченные плечи, жуткий вид. С длинными волосами, шрамом и голыми руками в татуировках, изображающих змей. Бармен покосился на приятелей, и они вмиг исчезли. Растворились в воздухе. Потом он обернулся к Эсперансе. Она ответила ему наглым взглядом. Отступать нельзя.

– Дамочка, какого дьявола вы тут делаете? – поинтересовался он.

– Это новый способ спрашивать, что я буду пить?

– Нет. – Они продолжали сверлить друг друга взглядами. Бармен положил ладони на стойку. – Для копа ты слишком симпатичная. И для клиентки этой помойной ямы – тоже.

– Хм, ну спасибо, – откликнулась Эсперанса. – А ты…

– Хэл, – произнес он. – Хозяин помойной ямы.

– Привет, Хэл!

– Привет! Так какого черта тебе нужно?

– Хочу купить немного дури, – соврала она.

– Нет. – Бармен покачал головой, – Тогда бы ты пошла к своим друзьям латиносам. Без обид, но вы всегда покупаете у своих. – Он перегнулся через стойку. В голове у Эсперансы мелькнула мысль, не сосватать ли его Дылде Синди. Она обожает больших байкеров. – Давай без базара, детка. Что тебе надо?

Эсперанса решила действовать напрямик.

– Я ищу одного оборванца по имени Тито. Все зовут его Тит. Тощий, с бритой головой…

– Да, да, вероятно, я его знаю. Сколько?

– Пятьдесят баксов.

Хэл фыркнул:

– Хочешь, чтобы я продал своего клиента за полсотни баксов?

– Сотня.

– Сто пятьдесят. И то лишь потому, что этот вонючий кусок дерьма задолжал мне деньги.

– Идет.

– Покажи баксы.

Эсперанса вытащила из кошелька пару банкнот. Хэл потянулся к ним, но она отдернула руку.

– Ты первый, – сказала она.

– Я не знаю, где он живет, – проговорил бармен. – Он и его вшивые приятели являются сюда каждый вечер, кроме среды и субботы.

– Почему кроме среды и субботы?

– Откуда мне знать, черт возьми? Может, ждут финала недельной лотереи или посещают мессу. Или встают в круг и орут как ненормальные: «Хай Гитлер! Хай Гитлер!» Мне-то что до этого?

– Как его настоящее имя?

– Понятия не имею.

Эсперанса оглядела бар.

– Тут есть кто-нибудь из его ребят?

– Нет, – ответил Хэл. – Тит всегда приходит со своей дерьмовой командой, и уходят они тоже вместе. Ни с кем здесь больше не общаются. Для них это verboten.

– Похоже, он тебе не очень нравится.

– Тупоголовый панк. И его друзья тоже. Ублюдки с полным отсутствием мозгов, вымещающие свою злобу на других.

– Тогда почему ты позволяешь им сюда ходить?

– Потому что, в отличие от них, я знаю, что мы живем в Штатах. Здесь можно делать что угодно. Каждому найдется место. Черным, белым, латиносам, япошкам – кому угодно. Даже безмозглым панкам.

Эсперанса едва удержалась от улыбки. Терпимость иногда прячется в самых неожиданных местах.

– Что еще?

– Это все, что мне известно. Сегодня субботний вечер. Они появятся завтра.

– Ладно, – сказала Эсперанса. Она разорвала банкноты пополам. – Другую половину получишь завтра.

Хэл протянул ручищу и схватил девушку за предплечье:

– Ты тут не умничай, красотка! Я могу только свистнуть, и тебя через пять секунд растянут на бильярдном столе.