— Но за тебя же некому выкуп мне заплатить, — с лицемерным вздохом сказал Слива, — что мне с тобой еще делать как не убить?

— Восемь, — дрожащим голосом ответил депутат, — гудок, девятьсот одиннадцать…

Затем он сглотнул слюну и выдавил из себя весь номер целиком. Слива моментально набрал его на сотовом телефоне депутата. Ответила женщина с приятным голосом. Вероятно автоответчик ее аппарата высветил номер звонившего, потому что женщина произнесла томным голосом:

— Слушаю тебя, пончик. Ты где так задерживаешься?

— Ха-ха-ха, «пончик», — заржал Слива.

— Кто это? — испугалась женщина. — Кто это звонит?

— Это звонит человек, который любит пончики рвать на куски и разбрасывать по округе, поняла глупая курица! — заорал в трубку Слива и обратился к депутату, протянув ему телефон. — Говори, тварь!

— Леночка, — прошепелявил разбитыми губами седовласый, — меня захватили в плен и требуют выкуп.

— О, господи!!! — воскликнула Леночка так, что эхо разнеслось по округе. — Кто тебя захватил?

Депутат покосился на Сливу, но не назвал его так как ему бы хотелось, а лишь сказал:

— Какой-то человек… я не знаю…

Слива приложил трубку к уху и сам начал говорить:

— Слушай ты, тварь, завтра к вечеру миллион долларов приготовь, иначе твой пончик сильно пересохнет, поняла? Сотенными купюрами в чемодане и не вздумай обращаться к ментам, а то я ему враз башку снесу!

Слива отключился и сунул телефон в карман. В это время кусты позади него шевельнулись, хрустнула ветка. Слива моментально обернулся и нацелил туда, откуда исходил звук свой обрез.

— Кто там? — крикнул он. — Кто там прячется? Выходи!

Но никто не ответил. Слива вглядывался в почерневшие в сумерках низкорослые кусты, рука его нервно подрагивала. Кусты продолжали трястись, кто-то громко дышал там. И тут Слива увидел, что по высокой траве пригнувшись прямо на него надвигается темный силуэт. Какой-то человек шел, стараясь быть незамеченным на полусогнутых, согнув спину в пояснице и выставив вперед ствола двух автоматов.

— А-а-а!!! — заорал Слива и высадил из двух стволов дробь в нападающего.

Депутат, который стоял позади от испуга завалился на бок, тот, что полз к ним тоже упал. Торжествующий Слива подбежал и с размаху пнул труп поверженного противника ногой.

— Что, сука! — закричал он. — Хотел меня завалить? На получи, получи!!!

В остервенении пиная противника, Слива не сразу заметил, что пинает… мертвую козу.

— Е-моё, — только и сказал он, — ну и дрянь… это же коза…

Теперь, после того как он позорно себя обнаружил, прятать депутата в люк не представлялось возможным, поскольку в округе наверняка слышали выстрел, да и те, кто будут искать пропавшего слугу народа, наткнувшись на труп козы, обшарят каждый закоулок.

— Эй, ты, парафинщик, — обратился он к депутату, — иди сюда, хватай козу за рог.

Вместе они дотащили мертвое животное до отверстия люка, где поначалу предполагалось поместить депутата. Слива усмехнулся, представив как менты в поисках слуги народа увидят кровавый след на траве, пойдут по нему, будут залезать в люк и найдут там дохлую козу. Они скинули козу вниз. Потом задвинули крышку.

— Пошли дальше, — приказал Слива, когда дело было закончено.

— Куда? — жалобно заныл депутат. — Я устал, я не могу идти…

Слива дал ему пинка и они двинулись по тропинке, едва различимой среди чернеющей травы.