Когда они уедут, мы назначим день.

— Это будет чудесно.

После отъезда гостей мы продолжали обсуждать вопрос с домом. Договорились, что наши дедушки и бабушки разделят расходы на четверых, сделав нам совместный подарок.

— Как нам повезло! — сказала я.

— Не более, чем вы заслужили, милые, — сказал мистер Пенкаррон. — Но я хочу, чтобы все было сделано по правилам. Я с подозрением отношусь к этим старым домам. Есть люди, которые считают, что одно-два привидения возмещают текущую крышу и рушащиеся стены. Я так не думаю.

— Возможно, некоторый ремонт потребуется, — согласился мой дедушка.

— Нужно, чтобы кто-нибудь осмотрел дом.

— Как только Стеннинги уедут, мы там все перетряхнем, — сказала моя бабушка.

В середине следующей неделе я решила немного проехаться верхом. Выезжая с конюшни, я встретилась с Жан-Паскалем.

— Привет, — сказал он. — Я знаю, что вы часто катаетесь в это время, и рассчитывал встретить вас.

— Что-нибудь случилось? — встревоженно спросила я.

— Ничего, кроме этой приятной встречи.

— Я подумала, что у вас появились какие-то новости.

— Собственно, я приехал сюда в надежде встретить вас.

— Потому что…

— Потому что это показалось мне неплохой мыслью. Послушайте, ведь вы отправляетесь на прогулку?

Почему бы мне не составить вам компанию? По пути мы могли бы поговорить.

— Значит, вы не просто так… Что-нибудь по поводу дома?

— По поводу дома можно говорить много, не так ли? Но есть и другие темы для разговоров.

— Например?

— Я имею в виду просто разговоры. Мне кажется, гораздо интереснее, когда разговор складывается сам собой.

— Что вы под этим подразумеваете?

— Когда он протекает естественным путем.

— И куда мы направимся?

— Только не к Хай-Тору. Там, я полагаю, вы бываете часто. Рядом, я имею в виду. Миссис Стеннинг говорила, что видела вас.

Мне стало немного неприятно, что мое наивное влечение к этому месту не осталось незамеченным.

— Я надеюсь, что все пройдет без осложнений, — сказала я.

— Я и сам испытывал бы те же чувства, ведь это будет ваш новый дом.

— Мистер Пенкаррон хотел бы, чтобы на него взглянул специалист. Надеюсь, вы не возражаете?

— Ни в коем случае. Я понимаю. Я многое понимаю.

— Вероятно, вы очень мудры.

Я пришпорила лошадь, и мы галопом пересекли поле, за которым открылся вид на море.

— Вы тоскуете по Франции? — спросила я.

Он пожал плечами:

— Время от времени я там бываю. Этого достаточно. Если бы можно было вернуться в ту самую, старую Францию… быть может, я остался бы там. Но не в нынешнюю. Эти коммунары, Гамбетта с его республиканцами разрушили старую Францию. Но вам ни к чему слушать о нашей политике и о наших несчастьях.

Теперь мой дом здесь… как у многих. Франция для нас — здесь. Это скучная тема. Не стоит говорить об этом.

— Я нахожу эту тему интересной, как и нашу собственную политику. Когда я бываю в Лондоне…

— О да, вы оказываетесь в самом сердце политике.

В доме вашего отчима и моей сестры. Но вам придется забыть об этом. Вы собираетесь вести жизнь провинциалки. Вы сами сделали этот выбор. Я хочу поговорить с вами. Давайте найдем уютный постоялый двор.

Лошади отдохнут, а мы побеседуем за кружкой сидра.