— Белый Мохаммед Али! — говорил он о Сатире.

Белку же заинтересовал лазарет. До её прибытия в лагерь врачом был пожилой седеющий негр, когда-то работавший разнорабочим при больнице. Работа давалась ему легко: отсутствие знаний компенсировалось бешеной энергией и катастрофическим желанием лечить всех и от всего. Белка в первый же день увидела, как он нечеловечески туго обмотал одному негру голову резиновыми жгутами для остановки кровотечения. Больной ушёл из медицинской палатки страдальчески сморщившись и держась за сдавившие череп жгуты. Белка позвала Йона, чтобы тот попросил врача объяснить, что случилось с бойцом и что это за странные методы лечения. Оказалось, у бедняги попросту болела голова, а поскольку боль была пульсирующая, то доктор решил ограничить поток крови, идущий к мозгу.

— Занятная метода, — покачала головой Белка. — Йон, ты же взрослый человек, тебя же лечили нормальные врачи, как ты мог допустить этого монстра до медицины?

— Я никогда ничем не болел, поэтому считал, что так и надо.

— Замечательно, невинное дитя природы. В общем, друг дорогой, если ты не хочешь, чтобы потери в твоём отряде начались уже сейчас, увольняй этого Парацельса из медиков и ищи другого.

— Мы искали, — широко улыбнулся Йон, обнажив ярко белые, как лепестки ромашки, зубы, — но нашли только его. А что, эти резинки от головной боли не помогают?

— Помогают, но только их надо на шею накладывать. Врачу. Тогда они от всего помогают.

Йон, не переставая улыбаться, соглашаясь, кивнул:

— Понимаю. Я и сам слышал, что он плохой доктор. Послушай, а, может, ты будешь нашим врачом?

Белка взвилась:

— Вот тоже командир! Тебе что, людей своих не жалко? Чем я лучше него?

— Ну, ты хоть попробуй. А? Пожалуйста. Я очень прошу.

Белка пожала плечами.

— Хорошо, но ты даёшь мне десять процентов личного состава для опытов. Идёт?

Йон в ужасе отшатнулся.

— Это шутка, Йончик. Шутка, — она хлопнула его по плечу. — Но ты, правда, сдурел. Поручаешь людей абы кому. Не морские же свинки…

И Белка стала врачом. В лазарете нашлись медицинские справочники на английском языке, которым она прилично владела. Целыми днями девушка просиживала за книгами, составляла перечень имеющихся медикаментов, раскладывала их по группам. Бывшего врача Белка назначила своим ассистентом, поручив ему заниматься комплектованием перевязочных пакетов и изготовлением специальных повязок, необходимых при сложных перевязках. Тот с прежней энергией принялся за дело и вскоре полностью обеспечил отряд перевязочными средствами.

Белка искоса наблюдала за ними и бормотала под нос:

— Работай — работай, живодёр. С паршивой овцы, хоть шерсти клок.

На следующий день она подошла к Йону:

— Учти, я заменяю доктора только пока не начались бои. Сразу после выступления надо захватить госпиталь или хотя бы несколько серьёзных врачей. Учтите это при разработке плана восстания.

Йон пообещал учесть, но в суматохе быстро забыл об этом.

Через неделю после приезда Эльф пришёл к Белке.

— У меня голова чешется.

— А если помыться?

— Всё равно чешется.

— Наклони-ка черепок, я взгляну, — она пробежалась пальцами, разгребая его густые волосы. — Ну-у-у… Всё нормально. «А ля гэр ком а ля гэр». Вши.

Уже через десять минут Эльф щеголял белой, незагорелой кожей лысины.

— Бейсболку не снимай, а то ещё солнечного удара нам не хватало, — предупредила она.