Потом он усадил всех на диван и в десятый, наверное, раз спросил:

— Доводилось ли кому-нибудь из вас, собратья мои по безденежью, воровать собак?

— Знаешь, Эльф, мне кажется у него образовалось что-то вроде мании воровать животных. Лошадь уже была, теперь вот собаки… — грустно глядя сказала Белка.

— Ты ими что, питаться предлагаешь? — спросил Эльф.

— Питаться? Нет. Хотя идея неплоха. Прибережем ее на случай полного краха.

— Тогда зачем?

— Ради выкупа.

— Занятно, — задумчиво произнесла Серафима. — Вот только как-то нехорошо все это.

Завязалась дискуссия о нравственных аспектах воровства собак. Белка признавала, что это наверняка очень интересно, но вместе с тем заявила, что если бы кто-нибудь в ее детстве попытался украсть ее кошку, собаку или даже хомяка, то она бы пришла в негодование и для воров наступил день гнева.

— Что ж, — отвечал ей Сатир, — на то и голова, чтобы избежать встречи с раздраженными хозяевами.

— Детей жалко… — сказал Эльф, выслушав обоих.

— Каких детей?

— Тех, у которых будем собак воровать.

— Мы ж вернем потом, мы не насовсем. Хотя, вообще-то, и вправду детей обижать нельзя. Белка у нас вон даже арбузы им раздает. Добрая.

— Просто мне тяжело было его держать, — вставила та.

При этом Сатир не упомянул, что деньги, которые они смогут при этом заработать, нужны еще и для взрыва памятника Николаю II. Он не хотел втягивать Эльфа в это дело: не дай Бог всё провалится и они попадутся. Белка, видимо, понимала это, поскольку никогда не упоминала при нем о существовании организации.

— Ты сам-то хоть когда-нибудь раньше занимался этим? — поинтересовалась Серафима.

— Собаками? Бывало… Жить-то надо.

— И то ладно.

В итоге был составлен следующий план. Надо найти богатого клиента с собакой. Желательно не очень молодой собакой, чтобы хозяин наверняка был к ней привязан, но и не очень старой, так как от престарелых люди и сами не прочь избавиться. Потом определились с породой. Бультерьеров, овчарок, мастиффов, сенбернаров, а также сеттеров, пойнтеров и борзых решили отмести сразу, потому что собственная безопасность превыше всего. Решили, что для похищения вполне подойдет разная собачья мелочь — пудели, болонки, кокер-спаниели и прочие пекинесы. Желательно тоже не очень агрессивные. В качестве мест наблюдения за будущими жертвами были выбраны три парка недалеко от центра, где по утрам и вечерам прогуливалось множество собачников. Вечером разошлись каждый на свой объект.

Около полуночи собрались вместе и стали делиться наблюдениями.

— Давай, Серафима, начинай, — пригласил Сатир.

— У меня пекинес и две болонки. Пекинес — забавный, болонки — дуры.

— Ценное наблюдение. А кто их выгуливал?

— Бабулька, матрос и девочка. Матрос — пекинеса, остальные с болонками.

— Матрос с пекинесом — это стильно. Подошло бы для какого-нибудь фильма…

— …или книжки…

— …но в целом, совершенно не интересно, — закончил он и пояснил: — Матросы много не зарабатывают, впрочем, как и старички. А у детей воровать грешно. Эльф, что у тебя?

— Да ничего, совсем ничего. Мне что-то тоскливо было, я и вокруг-то не смотрел. Забыл, зачем пришел туда. Пиво пил, думал… Вы уж простите, самому неудобно. Не знаю, как получилось. Сидел весь день на лавке, вымок, вокруг листья падают, дождик моросит, галки какие-то мокрые шныряют, собаки, тоже мокрые…

— Ну вот видишь, собаки.