– Да врет она все, – не выдержал, стоявший за спиной Мустафа, – Мы сами ушли от Узура. И войны никакой не было. Врет она…

Послышался звук удара, и ангел свалился рядом со мной. Правду никто не переносит в этом бренном мире.

Любава облокотилась на руку и внимательно посмотрела на меня.

– Ты знаешь мое имя?

– Но ведь.., – я растерялся. Нет, не так я представлял нашу встречу. Или Любава придуряется, что на нее совершенно непохоже. Или, действительно, не узнает. Почему? Не знаю.

– Говори же?

Я быстренько собрался с мыслями.

– Когда‑то, в другом мире, мы знали друг друга. Я любил тебя, и ты, кажется, тоже была не равнодушна ко мне. Нас перенесло в этот мир и мы расстались. А теперь, когда после долгих поисков я нашел тебя, ты не узнаешь меня.

– Интересно, – Любава резким движением поднялась с кресла, подошла и взяв меня за подбородок, заглянула в глаза.

В какой‑то миг мне показалось, что она узнала меня, ее рука медленно поднялась, прикоснулась к давно не бритой щеке, погладила ее, словно током шандарахнуло. Но знакомый блеск в глазах женщины мгновенно потух, обнажая безжалостную пустоту.

– Красиво говоришь, мужчина, – Любава вернулась на свое место, – Но все это – ложь.

– Но как же.., – попробовал я настоять на своей точке зрения.

– Этого, – Любава указала на меня, – Убить немедленно. А второго в стойло. Все.

Вот она, правда жизни.

Не давая сказать не слова, меня прижали к земле, поставили на колени. Мустафа было дернулся, но его быстренько привели в чувство. Не лезь, парнишка, когда повелительница изъявляет волю.

Невесть откуда появилась крупная фигура, закутанная в зеленый плащ. В сильных, по локоть оголенных руках, здоровенная секира. Не долго думая палач, или палачиха, как вам угоднее, замахнулась.

А я уже поспешно копался в многочисленных коробочках сознания, доставая заклинания и магию. Но не успевал.

Секира со свистом рассекла воздух и вонзилась в траву рядом с моим носом, отхватив от чубчика приличный клок волос.

– Хотя, возможно, мне он понадобиться, – эти слова и спасли мне жизнь. В последний момент Любава изменила решение.

Я с надеждой поднял глаза. Да нет, Повелительница не изменилась. Все тот же студящий холод и жестокость в лице. И все равно, она так прекрасна.

– Мне часто становиться скучно по вечерам, он развеселит рассказами. Обоих в стойло.

Вот так, в одно мгновение из великого героя я превратился в шута. Хорошо хоть не в труп. Без головы как‑то несподручно героем быть.

Ошалевшего, мало чего соображающего, меня отволокли в глубину дворца и вслед за Мустафой спустили в желоб. Проскочив несколько десятков метров по гладкому каналу, я свалился на ангела.

– Поосторожней, паря, все кости переломаешь, – ангел помог мне подняться и прислонил к стене, – Ишь ты, как все получается. Стойло, мать ее!

Собственно, помещение в которое нас зашвырнули по другому назвать и нельзя. Через небольшое круглое окно, расположенное в самом потолке, еле пробивался небесный свет. Сырые, в плесени, стены. Влажный, холодный пол. Несколько деревянных лежаков. И кучка, испуганно забившихся в дальний угол, карликов.

– О! – Мустафа заметил их и радостно заулыбался. Делать ему больше нечего, – Здорово, пролетарии.

В ответ раздалось нестройное :‑" Здрасте. "

– Так, основной контакт налажен, сейчас все разузнаем.