– Ясно, не нами, зашоренными. Только мы ведь договорились без отчеств обходиться.

– Когда? – заерзал Вик.

– Был рабочий момент, – посерьезнел Игорь.

Значит, про баллончик лака для волос Измайлов ни сном, ни духом? О, телохранитель…

– Что же ты нас так незатейливо заложил, Игорь? Всего лишь полковнику Измайлову, – не стала размякать я, представив себе предыдущие судороги на крючке этого фээсбэшника. – Мог бы свое учреждение задействовать.

«Всего лишь полковник» Вика не вдохновил, но он сдержался. Любопытно, честно заслуженную зарплату от мужа Игорь в детский дом перечисляет, или как? Как у них вообще это устроено? И не он ли изуродовал моего бывшего ненаглядного?

– Ни черта не боится, – пробормотал экс главный охранник с неприятной гримасой.

Боюсь, Игорь, и тебя боюсь. Но не показывать же этого. Страх – самое интимное в человеке. А я женщина скромная.

– Вы зарвались, ребята, – повысил голос Игорь.

Я зыркнула на Валеру. Он был далек от солидарности с начальником.

– Мы справляли свои частные нужды, сударь, – сказала я.

– Вы зарвались, – заело Игоря. – Вы начали мешать. Не полковнику Измайлову, ему вы давно пакостите. Мне. Полина, что произошло на пресс конференции, к примеру? К чему было настораживать подполковника Самойлова и спускать на него всех собак?

Оперативность повышенная, как бы это ни звучало. Надо отбиваться.

– Самойлов – скотина. Журналисты – не собаки.

Крайнев полез в задний карман, возможно, за носовым платком. Я погрозила ему пальцем. Зачем провоцировать вооруженных? Наша пантомима выглядела глупо, но эффектно. И дала мне возможность подзавести себя:

– Я не разобрала, вам мешать, ваше величество?

– Мне.

Ладно, тебе, так тебе. Проглочу, но прожевав.

– А где был ты и твои сослуживцы, когда Валерию наркоту подбрасывали? Когда вышвыривали в тартарары? Кто тогда мешал вам разбираться? Действовать? Мы с Крайневым? Ты сейчас намекаешь, будто следишь за Самойловым и не хочешь, чтобы его вспугнули. Так ведь годы идут. Сколько судеб он еще сломает? Сколько героина позволит продать?

Игорь рассвирепел до нервного тика. Его верхние веки прямо в пляс пустились. Измайлов, ты все таки меня любишь. Потому что не позволил ему открыть рот в таком состоянии. Бросил сварливо:

– Не стоит, капитан. Когда девушка проезжалась по нашей организации, вы отнеслись к этому благодушно. А когда по вашей, расстроились. Ее не проймешь комплиментами о порушении мафии, она очень молода и очень самоуверенна. Пусть уж взрослеет естественно, без моральных оплеух от щедрот ФСБ.

Игорь в ответ скривился, но потом улыбнулся:

– Договорились, Виктор Николаевич. Вы покровительствуете Полине?

– Это выше моих сил. Но она дружна с моим сотрудником.

– Вот оно что, – слегка разочаровался Игорь. – Тем не менее, договорились.

Сколько ты за меня должен? Что то в этом роде я спросила у мужа, когда он увез меня от Валентина Петровича. И внутри деловых, и внутри служивых одно и то же спрятано, да?

Крайнев с Балковым еще образовывали заслон.

– Я что, ворота соперника в момент штрафного? – взвыла я. – Расступитесь немедленно, никто меня не тронет.

Парни сделали по шагу в стороны.

– Игорь, надо думать, милицейскому расследованию не чужой? – ехидно осведомилась я.

– Разобраться в самоубийстве, происшедшем почти на моих глазах – дело чести, – уравновешенно отозвался капитан. – Ну и еще кое какие точки соприкосновения есть.

– Крайнев расследованию вообще родня? – не отстал от меня Вик.

– Я за него ручаюсь, – сказал Игорь.