– Я за него ручаюсь, – сказал Игорь.

Мы с Балковым горячо присоединились. Надо было ковать железо, пока не остыло, так что я не медлила:

– Послушайте, люди. Когда я пришла к Алексею Шевелеву в марте, он сказал, что вода добывается на территории санатория «Дубрава» и называется «Дубравная». Тебе объяснять, о чем речь, Валерий?

– Я потом сам, – избавил меня от лишних слов Игорь.

– Потом он вдруг дал задний ход, дескать, до появления на прилавках время есть, может, переименуем. Ну, я ее окрестила родниковой и экологически чистой. И почему то вбила себе в голову, что Шевелев менял название фирмы, а не продукции. Но в сентябрьский мой приход разговор касался конкретно санатория «Березовая роща».

– Сменили источник? – лениво поинтересовался капитан

– Нет. После стрельбы администрация решила, что с «Дубравой» у отдыхающих связаны дурные ассоциации. Осмотрелись, дубов не обнаружили, зато берез оказалось в избытке. Пока обоснования и заявки мотались по инстанциям, пока заказывали новые бланки путевок и документов, прошло три года. И вот коммерсантам воду разливать, а у главврача новость.

– Погоди, Полина, – взмолился Сергей Балков. – «Дубрава» – санаторий, где расстреляли совещавшихся бизнесменов. Теперь он называется «Березовая роща». И на его территории добывают воду, так?

– Так. Добывают, очищают и разливают в бутыли… Сергей, Валерий, да сядьте же, наконец.

Ребята сели рядком на диван.

– Достаньте мне путевку в этот санаторий, – добралась я до основного. – Хочется отдохнуть от всех вас. Нервы подлечить.

– Там желудки врачуют, – проинформировал Балков, несколько дней назад не чаявший, как поскорей забыть об этой «Дубраве».

– И желудки болят от нервов. У кого сейчас нет гастрита, колита, язвы?

– У тебя, – не вытерпел Измайлов. – Ты с совершенно другим диагнозом резвишься. Какая связь между убийством четырехлетней давности и водой?

– Никакой. Но если совпало, я не виновата.

Мужчины сосредоточенно замолчали. Каждый думал о своем, это было очевидно. Труднее всего приходилось Крайневу. Его лоб стал складчатым, он даже закусил изнутри щеки. Предложить бы им поесть, но мой холодильник был моделью Арктики – морозно и пусто.

Первым отвлекся от своих размышлений капитан ФСБ:

– Полина, можно тебя на пару слов?

– Пойдем в кухню.

– Я насчет «своего учреждения», – сразу заговорил Игорь. – Мой отец с детства мечтал быть разведчиком. Но получилось армейским офицером. Он сотрудничал с КГБ. Когда ему стали указывать, на кого и какой именно компромат собирать, чуть ли не сочинять, отец застрелился. А мне завещал работать в органах.

– Всюду драмы, извини меня. Конечно, нельзя валить на человека промахи всех людей. Я на тебя свалила.

Мне необходимо было как то выразить ему свое расположение.

– Давай выпьем, Игорь.

Наверное, я снова не то ляпнула. Капитан воззрился на меня одновременно недоверчиво, строго и весело. Такой вот взглядовый коктейльчик. Потом прыснул:

– Мне много чего предлагали, но выпить… А, давай.

Когда мы с Игорем выбрались из кухни после дежурной рюмки мира, занюхивая рукавами, милиционеры расступились.

– С вами, Виктор Николаевич, мы встретимся завтра, – тоном Дон Жуана пообещал Игорь. И уже властно: – Крайнев, подбрось меня в коттедж.

Валерий не двинулся с места.

– Мы прочитаем записи по поводу воды и тоже исчезнем, – успокоил его Сергей.

– Счастливо, Валера. Они без нас не обойдутся, – внесла я свою лепту в тяжкое дело утешения Крайнева.