— Вы не имеете права! — вспыхнул Мамонов.

— Имеет, — подал голос еще один подошедший от «Волги» человек. — Майор предоставил достаточно доказательств для того, чтобы я подписал подобное распоряжение.

Это был областной прокурор Малиновский. За ним в свете фар показалась щуплая фигура начальника Областного отдела внутренних дел генерал-майора Глухарёва.

— Выполняйте распоряжения Шлыкова, — подтвердил генерал слова комитетчика. Они вдвоём уже посмотрели видеопленки операции по захвату вагона и с записями показаний бизоновских быков. Всё это оказалось достаточным, чтобы убедить подписать все предложенные Шлыковым ордеры на аресты и предложенные распоряжения по управлению милиции.

— Так что это я через полчаса жду от вас письменное объяснение смерти майора Самойлова, — приказал Шлыков. Мамонов взялся за сердце.

— Хорошо, через пол часа оно будет, — Сказал он, и отошел к одному из «Уазиков».

Шлыков рассказывал Федосееву и господину мэру про перипетии прошедшей операции с вагоном, когда раздался какой-то шум, и освещенном прожекторами секторе появился Колодников буквально тащивший за собой какого-то человека. Вид его был жалок, лицо, словно бы искорябала стая кошек, от одежды остались какие-то лохмотья.

— Кто это у тебя, Андрей? — окликнул его майор.

— Вот, в лесопосадке нашел. Отошел по большой нужде, сижу, притих, естественно. Вдруг, слышу, кто-то ломится сквозь кусты. Ну, я его и прицепил.

— Так кто это?

— Шохов, кличка Балык. Бизоновский счетовод.

За спиной Андрея кто-то присвистнул.

— Какие люди в Голливуде!

— И что он тут делал в такое время? — спросил мэр.

— Ну, рассказывай, как тут очутился? — Колодников встряхнул щуплого бухгалтера как тряпичную куклу, но тот молчал. Он и хотел бы рассказать всё, как было, но шок после пережитого лишил его речи. Бухгалтера все-таки догнала взрывная волна, минут пять он лежал без чувств, а когда очнулся, увидел в двух шагах от себя горящий «КамаЗ». Фургон чуть не накрыл его своей массой, и своему спасению Шохин был обязан резвости своих ног да везению. Мало понимая, что творит, контуженый счетовод Бизона отполз в сторону, а потом битый час плутал по лесопосадке, сталкиваясь со всеми встречными деревьями и сто раз меняя направление своего движения. Ко времени нечаянной встречи с опером Балык окончательно выбился из сил и наконец-то понял, что надо идти в сторону противоположную зареву пожара.

— Обыщи-ка его, — велел Шлыков Андрею.

Тот быстро обшмонал нетвердо державшегося на ногах интеллигента, но нашел у него в карманах очень немного.

— Вот, бумаги только какие-то, — сказал он, подавая накладные майору. Тот отошел к ближайшей машине, присел и в свете фар подробно изучил всю найденную документацию. Когда он вернулся к своим сподвижникам, его лицо освещала довольная улыбка.

— Ну, Андрей, удачно тебя понос прохватил. Эти бумажки, — он потряс накладными и запиской, — самое важное из того, что мы сегодня приобрели. Эх, и прищучу я кое-кого из так называемых авторитетов! Совсем обнаглели, оставлять свои автографы на таких вещах.

Шлыков отошёл в сторону областного руководства, порадовать их новыми уликами. Федосеев решил, что можно и распрощаться. Он уже ехал в город, когда в его кармане снова подал голос мобильник.

— Да, Федосеев слушает.

— Антон, можешь спать спокойно. Все бумаги у меня. Хочешь на них посмотреть?

— Конечно.