— Да, Федосеев слушает.

— Антон, можешь спать спокойно. Все бумаги у меня. Хочешь на них посмотреть?

— Конечно.

— Когда встретимся?

— Да хоть сейчас.

— Где?

После короткого раздумья Антон решился.

— Давай на «Съезжей», около моста.

— Идет, минут через пять я буду там.

«Съезжей» называлась асфальтированная площадка около железнодорожного моста, место безлюдное и удобное для подъезда. Когда приватизированный Кижаевым «Фольксваген» подъехал к мосту, черная «Волга» уже поджидала его. Игорь не торопясь, подошел к машине Антона, открыл дверцу. Антон курил, и, как показалось Кижаеву, чуть нервничал. Это проглядывало в том, как он затягивался и чересчур часто стряхивал пепел.

— Привет, давно не виделись, — весело приветствовал старого друга Игорь. Ощущение того, что все закончилось, переполняло душу «Альбатроса» легкомысленной радостью.

— Да, целых трое суток, — заметил Антон пожимая руку Кижаеву.

— Ну, как тебе суматоха, что я заварил?

— Более чем впечатляет. Как ты только успеваешь везде.

— Жить захочешь, не так крутиться будешь.

После предварительного обмена любезностями Антон спросил: — Ну, ты привез, что обещал?

— Конечно. Кстати, там не только твое сочинение на вольную тему, но и ещё кое-что.

Документы Антон схватил с жадностью голодного пса, глотающего брошенный добрым мясником кусок печенки. Лишь глянув на справку о своем благосостоянии, он небрежно отложил ее в сторону и впился взглядом в чуть пожелтевший листок бумаги.

— Вот он, якорь! — пробормотал он.

— Почему якорь? — удивился Кежа.

— Потому что держал мою судьбу на месте. Я бы многое по-другому в городе повернул, да вот это мешало. А теперь я ни от кого не завишу. Ты вычистил город от бандитов, Шлыков посадит продажных ментов, я выставлю свою кандидатуру на пост мэра, и вот тогда я действительно стану хозяином города.

— Ты думаешь, выиграешь?

— Обязательно. Стародымов не слишком популярен в народе.

— И что ты будешь делать уже мэром?

— Да планов много, привлечём сюда крупный капитал, инвестиции в наши заводы, года через три ты Кривов не узнаешь. А тогда можно будет побороться и за кресло губернатора. К этому времени от Тихомирского народ устанет, всё-таки десять лет на одном месте, так что шансы у меня будут.

— Однако ты замахнулся, — мотнул головой Кижаев. — Почему сразу не в президенты?

Антон с улыбкой взглянул на старого друга.

— Потому что я прагматик, а не идиот.

— Хорошо, я за тебя рад. Ну, я пошел. На сегодня у меня, вроде бы, все, так что охота отоспаться. На, возвращаю тебе мобильник.

Игорь с некоторым сожалением отдал телефон, он уже чуточку привык к подобным преимуществам прогресса.

— Бывай. Заходи если будут ещё, какие проблемы, — предложил Федосеев.

— Ну, если приспичит, то конечно.

Они пожали друг другу руки, Игорь вылез из машины и двинулся к своему «Фольксвагену». Он уже взялся за ручку дверцы, когда сзади раздался выстрел. Тело Кижаева кинуло вперед, он ударился лицом о крышу машины и медленно сполз на асфальт.

Глава 38

В наступившей тишине щелкнул замок дверцы «Волги», Антон Ильич Федосеев медленно приблизился к лежавшему на земле телу. Не выпуская из рук оружие, он присел на корточки и попытался рассмотреть лицо бывшего друга.

— Понимаешь, Игорь, — пробормотал он.