— Для человека, который так заботится о ней, — заметил Патр, — тебе удавалось держаться от нее на значительном расстоянии.

— Мне удавалось ограждать от неприятностей многих людей, которые мне небезразличны.

— Похоже, у тебя немало секретов, верно?

— У меня вообще нет секретов, которые могли бы вызвать твое беспокойство. Кроме одного — я тоже ее люблю. Я был дураком, что не ухаживал за ней, когда имелась такая возможность. Сейчас это не в моих силах. Но я по-прежнему люблю ее. Мне хотелось бы быть уверенным, что она вне опасности.

— Я сумею защитить ее, пусть даже и ценой собственной жизни.

— Это все, о чем я прошу тебя.

Патр остановил аэрокар на пустыре, на некотором расстоянии от того места, где Рейт попросил высадить его.

Рейт посмотрел на своего спутника, и ему внезапно стало не по себе.

— Это же не Кордорейл!

— Мы еще полетим туда, — ответил Патр. — Но прежде я должен кое о чем тебя попросить.

— О чем?

— Больше никогда не приближайся к ней.

Костяшки пальцев Патра, которыми он сжимал руль, побелели от напряжения. Он посмотрел на Рейта.

— Ты слышал, что я сказал.

— Слышал. Но когда это закончится…

Патр нетерпеливым жестом оборвал его:

— Это никогда не закончится. Я в курсе слухов, которые ходят о тебе. Я знаю, чем ты занимаешься. Возможно, ты на какое-то время и ускользнешь от внимания Империи, но рано или поздно тебя все равно поймают. Ты никогда не освободишься от того яда, который впитал в себя. Этот яд еще отравит жизни тех людей, к которым ты когда-нибудь приблизишься. Ты ведь прекрасно понимал, что все это время нужно было держаться на расстоянии от нее. Доверяй этому чувству. Пусть это будет последний раз, когда ты видишься с ней — ради ее же блага.

Рейт откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

— Ты можешь предложить какую-нибудь альтернативу?

— Конечно. Я мог бы убить тебя прямо здесь и прямо сейчас и этим самым решить множество проблем. В завтрашних вечерних новостях могло бы тогда появиться такое сообщение: Геллас Томерсин обнаружен мертвым. Он был обнаружен в женском платье в квартале, пользующемся дурной репутацией.

Рейт открыл глаза и долго изучал лицо своего собеседника.

— Я тоже мог бы убить тебя. В подобных ситуациях ничего нельзя гарантировать.

— Ты прав. Я решил убить тебя, когда услышал, как она плачет, а затем ты сказал, что связан с какими-то делами, представляющими смертельную опасность для вас обоих. Не удивляйся, я слышал ваш разговор. Было бы глупостью и чистым безумием не подслушать его — незнакомый мужчина, переодетый женщиной, заявляется к ней в дом посреди ночи, заявляет, что дело срочное, и требует немедленно увидеть ее. У меня не было доказательств, что ты тот самый человек, именем которого назвался. Я не мог оставить вас одних без наблюдения. Поэтому я слышал твои слова и понял, что ты поставил ее жизнь под угрозу. В какой-то миг мне хотелось сию же секунду задушить тебя своими собственными руками, просто потому, что ты представляешь опасность ее существованию. Я действительно был готов к этому. Но я не хотел, чтобы она считала меня виновником твоей смерти.

— Вижу, ты переживаешь за нее, — улыбнулся Рейт. — Обещаю тебе, что я исчезну из ее жизни. Клянусь, пока Империя представляет для меня угрозу, я больше не увижусь с ней.

— Тогда я отвезу тебя туда, куда ты просил.

Патр снова запустил двигатель аэрокара, и они тронулись в путь.

Глава 17

— Истина всегда приходит к тем, кто терпеливо ждет.

Магистр Ноано Омви, получивший свою почетную должность после смерти Магистра Пенангвели, чуть заметно поклонился Магистрам Фарегану и Даари и снова откинулся на спинку кресла.