Но Дебби ждала его ответа. И он, чувствуя себя полным негодяем, обманывая такую чудесную девушку, сказал:

— Нет, расследование убийств — это дело полиции. Я занимаюсь в основном случаями мошенничества. Иногда разыскиваю пропавших людей. Временами берусь за бракоразводные дела.

Но не очень их люблю. Подрывает веру в человечество, знаете ли.

— А пистолет у вас есть? — спросила Дебби, замирая от волнения.

— Нет, с собой нет, — засмеялся Юджин. Мой пистолет обычно лежит в сейфе. Я не любитель насилия и уж тем более кровопролития.

Хотя и владею несколькими видами борьбы. Он еле заметно перевел дух — хоть в этом не наврал, и то слава Богу. Иначе, наверное, и не смог бы работать таксистом, не опасаясь ежечасно за свою жизнь. — Так что ничего волнующего в моей работе нет. Главным образом хожу и разговариваю с людьми, узнаю всякие мелочи, давно забытые подробности. До тех пор пока вдруг клик — и все мелкие кусочки становятся на свои места, и возникает ясная картина. А потом выставляю клиенту окончательный счет и кладу денежки в банк. Все очень просто.

— О да… — прошептала Дебби, которая до сих пор слушала затаив дыхание. — По вашим словам, это кажется совсем несложным. Вы очень умный, Юджин, раз можете заниматься таким делом и даже считаете его простым. Я вам завидую, правда… Каждый день вы встречаетесь с новыми людьми, узнаете, кто чем живет. Это так увлекательно! Лучше даже, чем книжки читать. Там все вымышленное, а здесь — подлинная жизнь, реальные люди с непридуманными проблемами. А вы пропавших детей находили?

— Случалось несколько раз, — небрежно отозвался он, внутренне истекая кровью: до такой степени ему было стыдно за свой еще несколько дней назад казавшийся таким хитроумным план.

— О, Юджин, какая у вас интересная и важная профессия! — воскликнула Дебби и еле слышно вздохнула, прежде чем добавить:

— Не то что у меня…

— Ну а разве у вас неинтересная работа? Вы каждый день общаетесь с богатыми людьми…

— Общаюсь с богатыми людьми? — засмеялась Дебби. — Да что вы, Юджин, это совсем не так. Конечно, иногда приходят состоятельные господа и дамы, но преимущественно вкладчики нашего банка — люди весьма среднего достатка. По крайней мере, те, с которыми общаются кассиры. Другие, они предпочитают безналичные расчеты. Да у нас целое событие, когда кто-то приносит такие серьезные деньги, как вы вчера!

В основном средняя сумма — пятьдесят долларов, максимум сто. А если бы и больше, что с того? Чужие деньги — все равно что бумага, просто особенной формы и цвета. Так что ничего волнующего в моем занятии нет. Да еще начальство… — Она вздохнула, вспомнив мисс Паркинс, сменившую миссис Марлоу, менеджера отделения сурового мистера Бригса, начальника охраны и всех остальных, кто имел право указывать девушкам-кассирам на недостатки в их работе.

Юджин немедленно ощутил смену ее настроения — от взволнованности до почти уныния — и попытался развеселить девушку.

— Ну вот, Дебби, я чувствую, что знаю вас уже лучше. А вы?

Она благодарно улыбнулась, поняв его намерение, и с долей кокетства ответила:

— Пожалуй…

— Настолько, чтобы зайти в этот бар? — немедленно спросил он. Заметил ее колебание и прибавил:

— Ненадолго. Вы, наверное, устали. Посидим чуть-чуть, выпьем по бокалу вина. Не бойтесь, я знаю это заведение, тут вполне спокойно.

— Ну хорошо, — согласилась Дебби, у которой, по правде говоря, отчаянно болели ноги.

Они долго сидели за стойкой и говорили, говорили, говорили…

Первой пришла в себя Дебби.