Но она хорошо знала Дебби и понимала, какой эффект должна была произвести его исповедь.

Она вздохнула: бедняжка Деб. Но и Юджину тоже тяжело… Как помочь обоим? И как, черт побери, все это не вовремя! Деб сейчас нуждается не только в моральной, но и в материальной поддержке. А она-то, Анджела, так надеялась, что Юджин сумеет разобраться в таинственных недостачах. Ясно, что тут дело нечисто. Но ни она, ни Дебби не могут заявить о своих подозрениях вслух. По крайней мере, пока…

Что же делать? Конечно, если есть подозрение на хищение, необходимо нанять профессионала. Но она никого не знает, а у Дебби теперь и денег нет на такие расходы.

Анджела с трудом дождалась перерыва и потащила Дебби в их любимую кофейню через дорогу, намереваясь серьезно поговорить с ней.

Однако разговор носил довольно-таки односторонний характер: Анджела так и сыпала словами, а Дебби только изредка кивала с совершенно отсутствующим видом. Ясно было, что она не слышит и трети того, что подруга пытается донести до ее сознания.

— Деб, может, все же в конце концов очнешься и расскажешь мне, что произошло? — воскликнула, не выдержав ее безучастия, Анджела.

Дебби вздрогнула и вынырнула из глубин засосавшего ее отчаяния.

— Ох, Анджи, ну что тут расскажешь? Я-то как дура полагала, что нашла прекрасного принца, а он оказался самым обычным лжецом.

— Лжецом? — невинно переспросила Анджела, радуясь, что удалось извлечь подругу из плотного кокона равнодушия, и побуждая ее продолжать.

— Ну да, лжецом. Причем и повод-то нашел смехотворный… — Она пожала плечами. — Поверить не могу, что Юджин выдумал эту идиотскую историю, чтобы произвести на меня впечатление.

— Какую историю?

— Ну, что он якобы сыщик.

— Якобы?

— Именно. На самом деле он работает в такси.

— Ну и что? Тебя это смущает?

— Да нет, никоим образом. Таксист, по-моему, вполне нормальная профессия. Не понимаю, чего тут стесняться? Не вор, не мошенник, не профессиональный убийца…

— А он как-то объяснил, почему так сказал?

— Угу. Во-первых, потому что думал, будто я привыкла на работе общаться только с важными господами… Представляешь, какие наивные взгляды? А во-вторых, сыщиком он назвался, потому что чуть ли не с детства мечтал стать кем-то вроде Майка Хаммера.

— Ну, так, значит, это не совсем ложь. Скорее мечты вслух…

— Он так и сказал.

— И что же? Ты все равно считаешь это таким уж тяжким грехом?

— Ох, Анджи, ну как ты не понимаешь? Если он ни с того ни с сего обманул меня, когда в этом не было вообще никакой необходимости, то как я могу быть уверена, что он не сделает этого во второй раз, в третий, в тридцать третий?.. Доверие — вещь очень и очень хрупкая! — горячо произнесла Дебби.

— Согласна. Но ведь ты любишь его, разве нет?

— О да, к несчастью, да.

— Любовь, дорогая моя, никогда не бывает несчастьем, — сурово возразила Анджела. — Несчастье — это прожить жизнь и не узнать, что такое настоящее чувство. И не смей больше говорить подобных глупостей, никогда! Слышишь?

— Слышу-слышу, что ты так распалилась? Ты права, Анджи… Только я должна сначала все как следует обдумать.

— А что ты сделала? — поинтересовалась Анджела.