Первым напал Дута, к нему присоединились остальные. Работали по обычной схеме. Накрыв лицо спящего подушкой, Дута давил что есть силы, пока напарники удерживали вырывающееся тело, попутно одаривая жертву многочисленными ударами.

В одну секунду Дмитрий очнулся, но было уже поздно. Держали его мертвой хваткой, а подушка под весом Дуты надежно перекрывала кислород. Грудь разрывалась от усилий, сознание поплыло… Казалось, жизнь Дмитрия отсчитывала последние секунды…

В этот момент внезапно раздался скрежет отпираемого запора и дверь распахнулась.

- А ну, отставить, шакалы! Совсем озверели, мать вашу!

Ослабла хватка на ногах и руках, и наконец отлетела в сторону подушка. Вытирая с лица крупные капли пота, над Дмитрием склонился сержант из охраны.

- Живой, что ли? - Он помог Дмитрию сесть. - Хорошо, хоть успел. А то мог ведь и задержаться. Звали, понимаешь, чайку попить, а я как чувствовал. Решил сразу к тебе бежать. Без всяких задержек.

- Спасибо…

Тяжело дыша, Дмитрий понемногу приходил в себя. Окружающий мир постепенно стал наполняться красками и звуками. Еще через несколько минут он даже нашел в себе силы самостоятельно подняться.

- Никак новости появились?

- Вроде того. - Вертухай смущенно топтался рядом.

- Ну? Чего тянешь? Звонил кому-нибудь?

Сержант коротко кивнул.

- И что сказали? Дают мне амнистию или нет?

- Сказали, чтобы в полчаса на свободу и с извинениями. Еще обещали машину прислать. Но если торопишься, можем и на своей подбросить.

- Подкинуть, подбросить - это у вас действительно получается.

- Что-что?

- Я говорю, возражать не буду. Кто в наше время откажется от транспорта?

Дмитрий повернул голову. Соседи по камере уже расползлись по своим углам и душевно прощаться с ним, видимо, не собирались. Может, это было и лишним, но от последнего слова Харитонов не удержался.

Резко подпрыгнув, он вонзил кулак в укрывшегося на верхних нарах Дуту. Под костяшками пальцев отчетливо хрустнуло. Зубов у отморозка явно поубавилось.

- Эй, вы чего! - Сержант схватился было за дубинку, но, опомнившись, остановился. Пригрозив Дуте пальцем, произнес строго: - Смотри мне, душегуб, допрыгаешься!

- Ты че, в натуре? Мы же твою указку исполняли…

- А ну заткни пасть! - Побагровев, сержант замахнулся дубинкой. Дута послушно умолк.

Дмитрий вышел в коридор. Говорить сержанту больше ничего не стал - все было ясно и без слов. Ощупав разбитые костяшки, тяжело вздохнул. Ударил, что называется, от души, хотя смысла в этом никакого уже не было.

Глава 20

Выходить на трассу Стас не решился, там его могли поджидать преследователи. Оставалось предпринять марш-бросок до Лебяхина, да не напрямую, а нарезая для большей безопасности круги через чавкающие болотца, заросли кустарника и лесную глушь. Умение ориентироваться на местности - профессиональный навык спецназовца - не подвело его и сейчас. Двигаясь без карты и компаса, Стас практически не петлял и уверенно следовал по мысленно проложенному маршруту, полагаясь исключительно на свою память, чутье и редкие проблески солнца.

Ближе к вечеру изнурительный марафон Зимина завершился. К Лебяхину он выбрался усталый и грязный, с мокрыми ногами, в древесной трухе и колючем репейнике. Огородами направился к дому Антонины Васильевны. Здесь, слава богу, все было в порядке - помытый «Москвич» сиял во дворе почти девственной чистотой, - друг Генка сделал даже больше, чем его просили.

Вбежав на крыльцо, Стас толкнул не запертые, по деревенскому обычаю, двери и оказался в избе.

- Здоровеньки булы, - приветствовал он с порога.

- Ох, грязный-то какой! - тут же запричитала хозяйка.