Изменить размер шрифта - +
З_д_а_н_и_е р_а_т_у_ш_и в_и_д_н_е_л_о_с_ь_ _ч_у_т_ь л_е_в_е_е, ч_е_м е_м_у с_л_е_д_о_в_а_л_о б_ы

– Эта комната мне не подходит. А что рядом?

– Номер рядом свободен, но там еще не прибрано. Оттуда выехали только вечером.

– Это неважно.

– Да, но сейчас нет горничной.

– Я сказал, что это не имеет значения!

– Хорошо, – вздохнула дежурная, – если вы настаиваете, я сейчас постелю.

Кажется, это было то, что нужно, но кровать стояла у д_р_у_г_о_й с_т_е_н_ы.

Крэгг подождал, пока дежурная расстелила простыни.

– Спасибо! Больше ничего не надо. Я ложусь спать.

– Спокойной ночи! Вас утром будить?

– Утром? – Казалось, он не понял вопроса. – Ах, утром! Как хотите, это уже не существенно.

Дежурная фыркнула и вышла из комнаты.

Крэгг отдернул штору, передвинул кровать к противоположной стене и, погасив свет, начал раздеваться.

Он долго лежал, глядя на узор обоев, пока блик луны не переместился к изголовью кровати. Тогда, зажмурив глаза, он нажал кнопку на часах…

 

x x x

 

«Если вы хотите удержать что‑то в памяти, думайте об этом в период трансформации».

… Объезжая пень, она резко завернула влево и потеряла равновесие. Когда ей удалось стать второй лыжей на снег, она вскрикнула, обрыв был всего в нескольких метрах. Она поняла, что тормозить уже поздно, и упала на левый бок. Большой пласт снега под ней стал медленно оседать вниз…

Крэгг проснулся со странным ощущением тяжести в голове. Лучи утреннего солнца били в глаза, проникая сквозь закрытые веки. Он перевернулся на бок, пытаясь вспомнить, что произошло вчера.

Кажется, вчера они с Ингрид до двух часов ночи катались на лыжах при лунном свете. Потом, в холле, она сказала… Ах, черт! Крэгг вскочил и торопливо начал натягивать на себя еще не просохший со вчерашнего дня свитер. Проспать в такой день!

Сбегая по лестнице, он чуть не сбил с ног поднимавшуюся наверх хозяйку в накрахмаленном чепце и ослепительно белом переднике.

– Торопитесь, господин Крэгг! – На ее лице появилось добродушно‑хитрое выражение. – Барышня вас уже давно ждет. Смотрите, как бы…

Крэгг в два прыжка осилил оставшиеся ступеньки.

– Ингрид!

– А мой совет: до обрученья не целуй его! – пропела Ингрид, оправляя прическу. – Садитесь лучше пить кофе. Признаться, я уже начала думать, что вы, раскаявшись в своем безрассудстве, умчались в город, покинув обманутую Маргариту.

… Когда ей удалось стать второй лыжей на снег, она вскрикнула…

– Не знаю, что со мной случилось, – сказал Крэгг, размешивая сахар. – Я обычно так рано встаю.

– Вы нездоровы?

– Н‑н‑нет.

– Сожаление об утерянной свободе?

– Что вы, Ингрид!

– Тогда смажьте мои лыжи. Мы поднимемся наверх в фуникулере, а спустимся…

– Нет!! – Крэгг опрокинул чашку на скатерть. – Не нужно спускаться на лыжах!

– Что с вами, Лин?! – спросила Ингрид, стряхивая кофе с платья. – Право, вы нездоровы. С каких пор?..

– Там… – Он закрыл глаза руками.

… Объезжая пень, она резко завернула влево и потеряла равновесие…

– Там… пни! Я… боюсь, Ингрид! Умоляю вас, пойдем назад по дороге! Мы можем спуститься в фуникулере.

Ингрид надула губы.

– Странно, вчера вы не боялись никаких пней, – сказала она, вставая. – Даже ночью не боялись. Вообще, вы сегодня странно себя ведете, Еще не поздно…

– Ингрид!

– Перестаньте, Лин! У меня нет никакого желания тащиться три километра пешком под руку со своим добродетельным и трусливым супругом или стать всеобщим посмешищем, спускаясь в фуникулере.

Быстрый переход
Мы в Instagram