— На ступеньке заднего выхода из банка обнаружили кровь, — сказал Парди с натянутой улыбкой. — Наверное, ты задел его.

— Недостаточно серьезно, чтобы остановить, — тихо пробормотал Белл.

— Я отправил телеграмму начальнику полиции округа. Его заместители обыскали все поезда на главном железнодорожном узле, следующие в западном и восточном направлении. Но не нашли и следов двух женщин, путешествующих вместе.

Белл опирался на трость, данную ему Парди.

— Начинаю понимать, как работает голова бандита. Он снова переоделся в мужскую одежду и переодел мужчиной свою сестру. У начальника полиции округа, ищущего двух женщин, они не вызвали никаких подозрений.

— Кромвель — умный человек.

— Да, — согласился Белл, — он такой.

— Куда поедешь дальше? — спросил Парди.

— Вернусь в Денвер и начну всё с самого начала.

— Но теперь ты уже знаешь имя и привычки бандита.

— Да, но возбудить против него дело невозможно. Ни один федеральный прокурор не будет напрасно тратить время на обвинение с такими несущественными доказательствами.

— Ты поймаешь его, — уверенно сказал Парди.

— Теперь мы будем работать еще больше, у нас появилась личная причина посмотреть, как его повесят, — ответил Белл.

Поздно вечером, когда Белл и Кертис прибыли в Денвер, на станции уже ждал катафалк, чтобы доставить Ирвина в местный морг.

— Он был моим самым близким другом, — сказал Кертис. — Постараюсь утешить его мать и возьму на себя все заботы о похоронах.

— Спасибо тебе, — сказал Белл. — А я возьму на себя все расходы.

Белл добрался на такси до отеля «Браун-палас». Войдя в свой номер, он снял одежду и принял горячую ванну, положив раненую ногу на край ванны, чтобы бинт не намок. Закрыв глаза, Белл еще раз анализировал события, произошедшие в течение последних дней. Сейчас Белл уже понял, что женщина, с которой он случайно встретился в гостинице «Нью-Шеридан», была Маргарет Кромвель. Когда ее брат вошел в банк, она ждала позади здания с лошадью и кабриолетом. Кромвель в женском обличии вызывал у Белла отвращение, но, с другой стороны, он не мог не испытывать уважения к проницательному, расчетливому уму бандита Мясника. Скрыться от полицейского отряда шерифа Парди, гоня повозку по железнодорожным путям, было гениальным решением.

Сначала Белл решил, что Кромвель больше не будет испытывать судьбу, совершая ограбления. Но, как в любом поединке с преступниками, Белл попробовал думать так, как думает бандит. И чем больше Белл размышлял, тем глубже убеждался в том, что Кромвель верил в свою неуловимость и недосягаемость для офицеров правоохранительных органов, особенно для детективов агентства Ван Дорна.

Необходимо было тщательно продумать следующий шаг. Белл перебирал возможные варианты, которые позволили бы собрать достаточно доказательств для ареста Кромвеля, но в этот момент он услышал стук в дверь. Белл неуклюже выбрался из ванны, щадя раненую ногу. Из-за раны голова кружилась. Он надел халат и захромал к двери. Открыв ее, Белл удивился, увидев Джозефа Ван Дорна, стоявшего в коридоре.

Шеф посмотрел на повязку на голове Белла — на ней выступило красное пятно — и изобразил натянутую улыбку.

— У тебя несчастный вид.

— Входите, сэр, и располагайтесь как дома.

Ван Дорн рассматривал раненого агента. Его состояние вызывало беспокойство, но он постарался принять беззаботный вид.