Заняв один из стульев, тот что покрепче, и сев за стол, Володя продолжил изучать материалы, которые прилагались к якорям. В машине он уже просмотрел основное, теперь же пролистывал вникая в детали. Когда, наконец, он закончил с этим, на улице было уже темно. Олег и Леонид, связанные по рукам и ногам, сидели в углу на какой-то тряпке, и сосредоточенно буравили глазами стенку. Неизвестно кем они будут в новой реальности, а так хоть дел не наделают.

— Ну вот, пойдем по этому якорю, — и Володя выложил на стол знак за ранение. — Легенда, приложенная к нему вот какая: Группа немецких диверсантов, в составе двенадцати человек, попадает в засаду, устроенную немцами же, которые не узнав в переодетых солдатах соотечественников, — не разбираясь, открыли огонь. В составе группы две девушки радистки, так что Ане будет привычно — он протянул мне знак — Антох, убери к себе. Предположительное время один к пятидесяти, за четверо суток там, здесь пройдет всего пара часов.

Повытаскивав все что можно было содрать из машины, и натаскав сухой травы из леса, устроили себе лежанку прямо на кухне, подперев двери и забаррикадировав окно подручными материалами. Устроились по удобнее и дождавшись пока Аня сделает всем уколы снотворного, приготовились засыпать. Пара минут, и мы в сорок первом… Чудеса…

Холодный северный ветер, приправленный колючей снежной крупой, хлёстко стегал по лицу, не давая нормально вздохнуть. Прикрыв большой беспалой варежкой нос, стараюсь ухватить побольше воздуха и щурясь от летящих в глаза снежинок, осматриваюсь. Впереди, еле различимым пятном, маячит чья-то спина в белом маскхалате. Мы на месте, и времени почти нет. Сейчас главное сойти с тропы, чтобы не попасть в засаду устроенную где-то по курсу. По уговору мы должны выйти из цепочки обреченных на смерть фашистов, и ждать начала перестрелки собравшись вместе. Поворачиваюсь, и улучив подходящий момент, прыгаю в сторону, скрываясь в невысоких кустах, надеюсь, меня не заметили… Голые колючие ветки кустарника плохо прячут от любопытных взглядов, но лучшего укрытия тут не найти, да и погода благоволит, видимость практически нулевая.

Приглушенные метелью звуки выстрелов прозвучали как стук рассыпанных по столу горошин, вовремя я выскочил… Привстаю, и стараясь сильно не скрипеть снегом, отхожу туда, где, по-моему, должны находиться остальные. Пока все идет по плану, возле толстого дерева вижу кучку людей, подойдя ближе кричу по-немецки, на случай если обознался:

— Данке шон, ауфидерзейн! — первое что пришло в голову.

— Я, я даст ишь фантаст ишь! — прозвучало в ответ. Точно — свои. Из-за темноты и пурги очень плохо видно, поэтому не приглядываясь друг к другу идем к месту обозначенному на карте как — «хутор деревни Ивановская». Если верить описанию, до него не больше пары километров. Возможно, там есть люди, но даже в их отсутствие у нас будет хоть какой-то угол, где можно переждать непогоду.

Ветер то стихает, то наваливается с новой силой, заставляя постоянно растирать отмерзающие носи щеки. Температура не сказать чтобы низкая, может градусов двадцать, но ветер и влажность, добавляют неудобств.

Через некоторое время запахло дымом, значит мы на верном пути, и на хуторе все же есть жители. Первым идет Володя, за ним Алексей, потом Аня и я замыкаю группу. Жаль что еще темно, ужасно хочется посмотреть на жену, точнее на ее донора, лучше конечно если она вселилась в какую-нибудь страшилу, не буду отвлекаться от дела, но подспудно все же хочу увидеть немецкую красавицу.