— Конечно отпущу. И тебя и бабу твою. Ну как? Говоришь? — Я молчал, соображая.

— Ну, ты пока думай, а я, чтобы ты принял верное решение, супругой твоей займусь. Как надумаешь, позови… — И он, похлопав меня по щеке, двинулся в тот самый склеп, который через сотню лет станет нашим убежищем.

— Подожди! — Кричу уже в спину — зачем тебе камни? — надо попробовать выяснить все что можно. А то потом или меня убьют, или я этого типа зарежу. Судя по всему, в тело жены моего донора закинуло Маринку, и как-то не хочется, чтобы она пережила такое.

— Ты смеешься? — И буркнув еще что-то в усы, повернулся и пошел дальше. Ну что же, по крайней мере я пытался.

Пока лежу в пыли, есть время осмотреться. Вокруг снуют солдаты, конечно, так назвать их можно с натяжкой, но вооружены конкретно. Столбы, подобные моему, расположены по окружности, всего шестнадцать штук. На каждом, по человеку. Похоже на какой-то ритуал, или может монахи тут колдовали что-то, а эти приспособили под свои нужды, то есть под нас. Справа, двое живых, вертят головами во все стороны — никак это Володя с Валерием?

— Пацаны? — говорить открыто еще рано, но выяснить надо.

— Антоха? Ты как тут? — Здоровый мужик, висящий ближе, явно Володя, а тот, что помельче, женоподобный какой-то, это наш археолог. В это время из склепа донесся женский крик, прерываемый хлесткими ударами и треском рвущейся материи.

— Валерааа!!! Аааа!!! — Женоподобный задергался на своем столбе, но без особого успеха. Зато у Володи все получилось, уперевшись ногами в землю, он сломал хлипкий для себя столбик, и с ревом бросился в атаку. Я, воспользовавшись тем что охранявший меня бандит отвлекся, выхватил у него саблю и прыгая к напарнику, рубанул своего тюремщика по шее, опыта нет, но из строя вывел. Перерезав веревки опутывавшие Володю, протянул ему саблю, но тот отказался и поудобнее перехватив столб, на котором висел, пошел вперед, крикнув мне что-то непонятное и показав кивком головы на Валерия. Пока я снимал его со столба, Володя наводил шороху в рядах врага, размахивая своим бревном и опрокинув тех, кто кинулся его останавливать, подошел вплотную к склепу. Бегу за ним, а навстречу на конях выскакивают двое, с шашками наголо, в их намерении сомневаться не приходится. Жаль, так хорошо все начиналось.

— Помочь? — О как вовремя! Дух прорезался.

— Еще спрашиваешь! Сделай что-нибудь!

В глазах помутнело, но достаточно быстро я перестроился, и мир запестрел новыми красками и переливами, люди на ниточках, пульсирующий, черный туман возле столбов, разлитая в воздухе разноцветная энергия, все эти вещи раньше были не видны. Подныриваю под замах несущегося на меня казака, замечая, как Володя точным броском бревна, сбивает второго всадника вместе с конем, но при этом остается без своего грозного оружия. Избежав участи быть разрубленным, ухватываюсь за какой-то ремень, и взмываю в седло позади наездника, одновременно с этим, точным ударом отсекаю ему голову. Нестройно щелкают выстрелы, труп передо мной дергается от попаданий, и стреляющий из револьвера боец, с искаженным от страха лицом, исчезает под копытами коня. Конечно, я бы так не смог, это дух резвится, но мне кажется, что все я делаю сам. Развернув коня и на скаку подхватив ружье у одного из побитых Володей бандитов, начинаю стрелять, с удивлением понимая, что сейчас все делаю сам, причем целиться не нужно, надо всего лишь пожелать, чтобы ружье выстрелило, и враг умер. Жизненная нить, питающая человека, словно от перенапряжения, лопается. Из склепа слышны выстрелы, это Валерий, отвоевав себе оружие, наводит там порядок, и с мыслью о том, чтобы выяснить какие камни искал поручик — можно смело прощаться. Бандитов оказывается на удивление не много, вместе с тем, что меня охранял — двенадцать человек.