Иван мотнул головой, отгоняя невесть откуда взявшуюся ностальгию, и заявил:

    -  Я выведу вас отсюда. Следуйте за мной.

    -  Что, еще один умник? - оторвался от лупцевания Геноцида и ревниво прищурился Трисей.

    -  А ты откуда знаешь дорогу?

    -  Даже Трисей не смог найти обратный путь!

    -  Даже волшебный клубок не помог!

    -  Ты что - был тут раньше, что ли, а?

    -  Еще за тобой будем семь часов сейчас ходить!

    -  Нет уж!

    -  И так с ног валимся!..

    -  Повезло Минозавру - раз, и все!

    -  Что ты сказал?..

    -  А-а-а-а-а!!!..

    Царевич вздохнул и закатил глаза. Кажется, полноценно общаться с этими людьми, не вызывая лавины дурацких вопросов, можно было только одним методом. Интересно, что бы сделал на его месте Волк?.. Конечно, без сомнения, использовал бы этот метод.

    -  Боги Мирра меня поведут! - сурово изрек он. - Кто сомневается в воле богов, поднимите руки!

    Двенадцать пар рук синхронно спрятались за спины. Только Ирак остался стоять, покачиваясь и блаженно улыбаясь.

    -  Вперед! - воззвал царевич. - И да ведут нас боги Мирра!

    И все дружною толпою устремились за ним.

    Часа через четыре уставшие иолкцы уже во всю ставили под сомнение не только его компетенцию как проводника воли богов, но и существование самих богов, божественного провидения и Мирра вообще, и всего остального окружавшего их когда-то мира - в частности. Некий Платос выдвинул философскую теорию, нашедшую горячую поддержку в массах, о том, что окружающая реальность субъективна, и является лишь отражением нашего представления о ней, то есть, пока мы думаем, что мы в лабиринте - мы будем в лабиринте, но стоит нам прилечь отдохнуть, и к нам придет иной сон, более приятный, и мы окажемся где-нибудь на берегу моря, или во фруктовом саду, или в тенистом лесу.

    Откровенно говоря, Иван-царевич с удовольствием и сам стал бы приверженцем этой теории, потому что ноги под ним заплетались и подкашивались, тонко намекая, что день был у них сегодня трудный, но не успел.

    В лицо ему пахнул соленый ночной ветер.

    Еще несколько десятков торопливых шагов - и вместо пропитанного клаустрофобией склепа лабиринта восторженных иолкцев (а так же торжествующего лукоморца и отрешенно-счастливого ванадца) встретила бесконечным звездным объятием ласковая старушка-ночь.

    -  Трисей!..

    На могучую грудь слегка смущенного героя откуда ни возьмись упала девица. При свете факела царевич узнал ту девушку из храма, которая украдкой передала Трисею клубок.

    Нижняя челюсть Иванушки с грохотом упала на песок, - «Вот это красавица!!!»

    -  Ты жив, Трисей! И мой клубок с тобой! Он все-таки помог тебе выбраться! О, Боги Мирра, слава вам, слава! Но почему ты привязал нить так далеко от входа? Я уже начинала беспокоиться - уж не случилось ли с тобой чего… А что с Минозавром? Ты победил его? Пойдем скорее на корабль - а не то мой отец хватится меня, и если он узнает, что я помогла тебе выбраться из этого ужасного лабиринта, то он меня просто убьет на месте! Хвала богам, что сейчас ночь!..

    -  Так значит… Так нитку… Значит, надо было…

    И Трисей в свою очередь возблагодарил богов, что сейчас ночь, и что не видно ни цвета, ни выражения его лица.