-  Боги мои, пожалейте… Мой отец… Отец мой - архит… зодч… строитель известный. Строил он лабиринт… запутан… строенье одно… на острове Мине… - и в сторону, отчаянно: «Боги милосердные, помогите попасть в размер… Пять минут, как мертв - и уже такое позорище… Эх, говорила мне матушка - учи литературу…»

    -  Как ты сказал? - недоверчиво склонился над ним Иван.

    -  Что? - уточнил Ирак.

    -  Все! Ты говорил не… ритмически организованными высказываниями! - обвиняюще прищурился царевич.

    -  У меня в школе любимым предметом была физкультура! - оправдывался Ирак. - А когда проходили Эпоксида, я болел! А из Демофона я вообще смог запомнить только «Си вис пацем - смит-и-вессон»!

    -  Парабеллум, - машинально поправил его Иванушка. - Так вы, стеллиандры, не говорите этими дурацкими стихами без рифмы?

    -  Нет. А вы?

    -  Что мы - похожи на этих… Домофонов? - покрутил пальцем у виска Волк с явным облегчением.

    -  Не похожи, - не очень уверенно согласился Ирак. - Но вы же боги! А боги должны разговаривать, как писал Эпоксид. Я же читал!..

    Непонятно почему, Серый хрюкнул, быстро отвернулся и, закрыв лицо руками, стал издавать загадочные звуки.

    Иван же, наверное, понял, потому что покраснел, снова откашлялся, и только тогда обратился к новому знакомому:

    -  Извини, но, по-моему, ты нас с кем-то путаешь.

    -  Путаю?

    -  Да. Путаешь. Мы не боги.

    -  Не боги?

    -  Нет.

    -  То есть, вы хотите сказать, что по небу, кроме нас с отцом, каждый день летает полно народу, которому просто надоело ходить по земле?

    -  Ну, не совсем…

    -  И эти летающие люди чудесным образом спасают… Я ведь не мертвый? - с опаской быстро ощупал себя Ирак и, успокоившись, продолжил: -… спасают злосчастных стеллиандров от верной гибели через расплющивание в очень тонкую лепешку о поверхность моря?

    -  Ну…

    -  И носят такие загадочные одежды, какие простому смертному и не придумать во век?

    -  Я же говорил тебе, что эта штучка с кружевами должна надеваться не поверх этой ерундовины с перьями! - прошипел Волк.

    -  Ну…

    -  Ах!.. - воскликнул вдруг стеллиандр и захлопнул себе рот обеими руками. - Простите меня!.. Простите, простого смертного, ибо не догадался я, что вы - боги превращенные! Простите меня за дерзость!!! - хлопнулся он на колени. - Если бог не признается, что он - бог, значит, он путешествует инкогнито! Так Ванада превращалась в ткачиху, Филомея - в пастушку, Меркаптан - в купца, а Дифенбахий… Впрочем, проще сказать, в какое стихийное бедствие он еще не превращался, да умножатся его молнии до бесконечности!..

    -  Да ты чего, парень, на солнышке перегрелся? - попытался поднять его на ноги Волк. - Ну ты посмотри, какие мы боги?

    -  Неузнанные, - настаивал на своем Ирак.

    -  Да мы же эти… простые смертные… как ты!

    -  Они, когда превращаются, всегда так говорят. Зачем богу, который превратился в смертного, чтобы его не узнали, признаваться в том, что он - бог? И если вы не боги, - сын архитектора хитро взглянул на лукоморцев, - то как летит по воздуху эта чудесная портьера, а?

    Это была капля, переполнившая чрезвычайно маленькое и мелкое блюдечко терпения ковра.