— Видите ли, эту сумму невозможно подсчитать, даже если привлечь эксперта, — , заявил Хуарес. — Мне понадобятся деньги и сейчас, и завтра, и в будущем.

Орина едва перевела дыхание.

«Да, конная прогулка обойдется мне в несметную сумму. И будет очень трудно убедить адвокатов отца выплатить ее».

— Я знаю, о чем вы думаете, — неожиданно вторгся в ее размышления Хуарес. — И, конечно, вы правы. Поэтому, мисс Вандехольт, я вижу только один способ осуществить возведение дамбы и спасти жизнь людям.

Он умолк в ожидании вопроса, на который хотел ответить.

— И какой же это способ? — неохотно спросила она.

— Вы выйдете за меня замуж!

— Это что, шутка? — спросила она.

— Конечно, нет, — с улыбкой ответил Хуарес. — Это единственный способ получить необходимые мне деньги.

— Я уже предлагала вам любые деньги, сколько бы ни понадобилось, — размеренно, четко, словно разговаривала с абсолютным тупицей, произнесла Орина.

— А потом меня арестуют за похищение человека и вымогательство! — бросил он ей в лицо. — В Мексике это серьезное обвинение, и десять лет тюрьмы мне будут обеспечены.

Нет уж, спасибо!

Орина почувствовала, как ее окутывает страх.

— Я уверена, мы что-нибудь придумаем, — сказала она.

— Зачем же? — пожал плечами Хуарес. — Я убежден, дамба будет построена и люди спасены лишь при условии, что вы станете моей женой!

— Но я отказываюсь… Ни за что… Я отказываюсь! — пробормотала Орина.

— В таком случае есть другой вариант, — медленно промолвил он, глядя на нее.

— Ну… и какой же?

Она пыталась говорить твердо, но сама чувствовала, как дрожит ее голос.

Может, из-за того, что ей подсыпали что-то в кофе?

— Я могу взять тебя силой. И если ты родишь моего ребенка, по-прежнему отказываясь выходить за меня замуж, тогда я смогу через суд забрать его у тебя на том основании, что ты плохая мать, если не хочешь, чтобы у твоего ребенка был отец.

Он говорил спокойным, деловым тоном, и Орина почувствовала себя, как загнанный зверь.

Она пыталась придумать достойный ответ.

Отец учил ее думать быстро и логично.

Но в этой ситуации она не знала, что противопоставить неопровержимости его аргументов.

— Я никогда… не выйду… за тебя замуж!

Не выйду! — неожиданно для себя самой перейдя на «ты», простонала она.

— Вообще-то, — тихо молвил Хуарес, — мы уже женаты.

— Ч-что ты… имеешь… в виду?

— Вчера, когда я увидел тебя в Садаро, я понял, что ты моя последняя надежда, и сделал все, дабы ты от меня не улизнула.

— Я… не понимаю… о чем… ты говоришь?

— Тогда позволь, я объясню, — вежливо сказал Хуарес. — Я ездил в Садаро подать последнее заявление, чтобы получить деньги у управляющего. Он, как всегда, был пьян, но все-таки довольно вразумительно объяснил мне, что все деньги, поступающие в эту провинцию, тратятся исключительно на его собственные нужды.

«Тогда понятно, почему его дом так отличается от остальных», — подумала Орина.

— В отчаянии я пошел к священнику, — продолжал между тем Хуарес. — Он всегда поддерживает меня с тех пор, как я начал помогать этим бедным людям.