— Так лучше. Для нас обоих. — Ничьи уши, кроме моих, не услышали этого тихого, как шелест, голоса. На губах психиатра выступила кровавая пена.

— Прости меня, — проговорила я шепотом.

— Не… — Его веки дрогнули раз, другой… и закрылись.

Меня душили слезы. Склонив голову, я внутренне приготовилась к неизбежному. Уинслоу убьет меня. Я напала на него. Испортила всю забаву.

Наконец у меня хватило смелости посмотреть ему в глаза: в них светилось довольство. Нет, поражение потерпел не он. Исход оказался таким, как ему хотелось. Армен убит. Вина лежит на мне, и я буду от этого страдать.

— Отведите ее в камеру, — бросил Уинслоу, отряхивая джинсы. — И передайте там, чтобы кто-нибудь прибрал за нами.

Он посмотрел на Армена, поджал губы и прожег меня взглядом. Да, результат тот же, однако забаву я ему испортила. Меня ждет расплата. Пускай не сегодня… но меня обязательно заставят заплатить.

Мы с охранниками двинулись назад через лес. Когда до комплекса оставалось примерно полпути, Райман ни с того ни с сего толкнул меня. Я удержалась на ногах, повернула голову… и мой гневный взгляд уперся в дуло пистолета. Стиснув зубы, я развернулась и пошла дальше, но не успела сделать и пяти шагов, как Джолиф метким ударом чуть не сбил меня с ног. Я наткнулась на дерево. В этот раз, прежде чем оборачиваться, пришлось себя успокаивать.

На меня было наставлено два пистолета.

— Ну и чего вы хотите? — спросила я. — Ищете предлог меня пристрелить?

— А нам он не нужен, — откликнулся Райман. — Просто скажем Тайрону, что ты пыталась бежать, и у нас не было другого выхода.

— Как бешеную собаку, — добавил Джолиф, и оба мужчины расхохотались.

Меня охватила ярость. Из-за случившегося я терзалась чувством вины и презрения к самой себе. Больше всего хотелось направить этот гнев на тех, кто тоже нес ответственность за смерть Армена. А эти два кретина сами напрашивались. Я попробовала оценить, какие из них противники. Получится ли вырубить их, не схлопотав при этом пулю? По моим подсчетам, шансы выходили пять к одному. Неплохо… Хотя на самом деле хорошего мало. Гнев вытесняет здравый смысл. С трудом оторвав взгляд от охранников, я зашагала дальше по тропинке.

Райман нагнал меня, схватил за руку и припечатал к дереву. Мои попытки к сопротивлению тут же заглохли, потому что виска коснулась холодная сталь пистолета.

— Ты от меня не отворачивайся, сучка, — прошептал он. — Мы с Клиффом рассчитывали сегодня хорошенько поразвлечься. Обломала нам кайф? Может, Тай тебя и простил, а мы нет. Да кто ты вообще такая, чтобы дерзить Тайрону Уинслоу? Нападать на него? Херить нашу охоту?

— Убери руки.

— А то что? — Он уперся коленом мне в промежность. — Что ты мне сделаешь, если не уберу?

Слева послышался смешок.

— Ну, скажем… выдерет глотку, оторвет яйца и разделает тебя, как индейку на День благодарения. Причем не обязательно в том же порядке.

Мы обернулись. В двух шагах, привалившись к дереву, стоял Ксавьер с сигаретой в зубах. Выкинув окурок, он вызволил меня из объятий Раймана.

— Вы лучше с этой красавицей не шутите, — заметил полудемон. — Видели, что она сотворила с тем оборотнем? Раскроила ногу до мяса… оставаясь, кстати, в наручниках. Хоть вы, ребятки, и при оружии, перед смертью она даст вам жару. Не хотел бы я при этом присутствовать.

Охранники и рта раскрыть не успели, как Ксавьер обнял меня за талию и потащил в сторону комплекса.