ИЗОЛЯЦИЯ

На следующий день вскоре после завтрака Бауэр пришла в себя.

Я в эту минуту — как и все утро — сидела возле ее кровати, погруженная в мрачные мысли. Глаза Сондры открылись, и мне сперва подумалось, что это какой-то рефлекс: она лежала, не двигаясь, и без всякого выражения таращилась в потолок. А потом моргнула.

— Доктор! — крикнула я.

Кармайкл с ворчанием оторвалась от своих бумаг и глянула в нашу сторону. Через мгновение она стояла у кровати. Принять сидячее положение Бауэр удалось не сразу. Если проваляться без сознания несколько дней, то вряд ли вскочишь, как попрыгунчик, да с дикими криками — хотя, учитывая обстоятельства, нам еще повезло, что такого не случилось.

Бауэр понадобилось около двадцати минут, чтобы полностью очухаться. Она хотела перевернуться на бок, но помешали ремни; увидев их, Сондра нахмурилась и с недовольством взглянула на Кармайкл. Ее губы шевельнулись, но даже я ничего не разобрала в этом шепоте. Впрочем, докторша смекнула, о чем ее просят, и ослабила ремни.

— Э… не советовала бы, — сказала я.

— Да она и говорит-то с трудом, — отозвалась Кармайкл.

Бауэр переводила взгляд с меня на врача и обратно, следя за беседой. Похоже, моя внешность стерлась из ее памяти. Но нет — она вдруг изменилась в лице, глаза сузились в щелочки.

— За… — Умолкла, сглотнула. — Зачем ее сюда привели?

— Елена помогает мне. С вами произошел… несчастный случай.

— Не… — Бауэр снова сглотнула, облизала сухие губы. — Какой еще несчастный случай?

— Принесите Сондре стакан воды, Елена.

Взгляд Бауэр опять остановился на мне.

— Что… что она здесь делает?

— Как принесете воду, попросите охранников, чтобы вывели вас на прогулку. Мне нужно поговорить с Сондрой.

Я исполнила первую половину просьбы и, как бы невзначай, забыла про вторую, однако Кармайкл настояла на своем. Нельзя оставлять ее наедине с Бауэр… да ведь такую не переспорить. В итоге я забрала охранников, дежуривших в лазарете, а парочке из приемной посоветовала заместить их на время прогулки. К моему удивлению, парни подчинились. Хотелось бы верить, что это свидетельствовало об укреплении моего авторитета, хотя, более вероятно, причина крылась в другом. Будет потом о чем рассказать товарищам — ну как же, не каждый день новорожденный оборотень выходит из комы.

Когда мы вернулись с прогулки, у дверей лазарета стоял Такер.

— Оставьте ее внутри с Питером и Льюисом, — скомандовал он. — Потом спускайтесь в тюремный блок и отведите мисс О’Доннелл в камеру Заида.

— Так ведь доктор Матасуми запретил контакты между заключенными, — вставил один из охранников.

— Катц… Доктор Матасуми передумал.

— Нет, он же…

— Он передумал. Мисс О’Доннелл час пробудет у Заида, затем у мисс Левин.

— Как там Саванна? — спросила я.