Легче всего обмануть ищейку, перебравшись через водное пространство. Уинслоу однажды упомянул о реке. Где ее искать? В промозглом ночном воздухе сыростью веяло отовсюду, но примерно через полмили подуло с востока, и запах влаги усилился в несколько раз. Резко сменив курс, вскоре я вышла на тропинку и дальше помчалась по ней. Ничего, выиграю в быстроте. Без препятствий на пути я летела во весь опор — низко пригнув голову, сощурив глаза от бьющего в лоб ветра. Наткнувшись на участок болотистой земли, я в три скачка его преодолела… и тут задние лапы неожиданно провалились. Я изо всех сил работала передними, но все равно соскальзывала в пустоту. Вспомнились слова Уинслоу: «Выбрав легкий маршрут, угодит в медвежью яму…» Почему я раньше об этом не подумала?!

Лай гончей становился все громче, а потом распался на два голоса. Так их двое… И они уже совсем близко. Задней правой лапой я нащупала какой-то выступ — корень или валун. Оттолкнувшись посильнее, вцепилась когтями в землю (вот бы сейчас человеческие пальцы!) и кое-как выкарабкалась из ямы. Где-то сзади тявкнула собака. Лучше не оборачиваться: много будешь знать — рано состаришься.

Я стрелой неслась вперед. Слева прозвучал оглушительный вой — он буквально чувствовался шкурой. Метнувшись вправо, я побежала дальше. За спиной топотали тяжелые лапы. Быстрее, быстрее! Ни одной собаке за мной не угнаться. Надо лишь увеличить разрыв. Если на пути не встретится ловушек, то дело, считай, в шляпе… Звук текущей воды нарастал, заглушая тяжелое дыхание преследователей. Где же река? Тропинка тянулась еще ярдов пятьдесят… А что за ней? Ничего. Значит, там обрыв. Но насколько крутой? Пологий бережок или настоящий утес? Может, рискнуть? Судя по шуму потока, все-таки не утес. Выбора нет. Не сбавляя скорости, я помчалась к просвету между деревьями. До обрыва оставалось футов тридцать, как вдруг из леса кто-то выскочил и перегородил мне дорогу…

БЕГСТВО

Я разом выбросила все четыре лапы — ни дать ни взять автомобиль, выполняющий экстренное торможение. Успела заметить рыжеватую шерсть, белые клыки — и приготовилась защищаться, но пес перелетел через меня. До чего же неуклюжие эти собаки: никакой координации. Ожидая второго раунда, я развернулась, но противника и след простыл — только хвост мелькнул в темноте. Ха. Трусишка.

Едва я сорвалась с места, как ночной воздух прорезал хорошо знакомый яростный рык. Вдобавок, ветер принес запах «пса». Ну конечно же! Пришлось снова прибегнуть к аварийному торможению, и я обернулась.

Клей во весь опор мчался навстречу стае из пяти собак. Нас разделяло около пятидесяти футов. Я кинулась за ним. Обе гончие и один из ротвейлеров предпочли схватке бегство и пустились наутек. Соответственно, на каждого из нас приходилось по одному противнику. Великолепно! Эй, минуточку!.. Клей зачем-то бросился за дезертирами, оставив меня разбираться сразу с двумя псами — ротвейлером и немецкой овчаркой. Черт его дери! Неужели обязательно их убивать?! Как можно быть таким эго… Прыжок ротвейлера положил конец моей беззвучной тираде. Я повернулась к нему мордой, и в тот же миг овчарка сделала бросок, целясь мне в ляжку. Зубы ротвейлера вонзились мне в плечо. Пытаясь скинуть его с себя, я повалилась на спину — и тут же прижала морду к груди, чтобы защитить горло от клыков овчарки; пока та не успела отскочить назад, я разорвала ей ухо.