Я покачала головой. Он обнял меня еще крепче, но я даже не посмотрела на него. Нет, об этом говорить мы не будем… Он лишь скажет, что мой поступок оправдан, что в первую очередь спасать нужно было саму себя. Впрочем, я бы тоже не обрадовалась, если бы он рисковал жизнью ради постороннего. Но Клей на такое в принципе не способен. Защищая Стаю, он без колебаний подставит грудь под пули, однако и пальцем не шевельнет, чтобы помочь, допустим, жертве автокатастрофы. Разве только чтобы сделать мне приятно… Если же меня не будет рядом, ему это и в голову не придет.

Да и с чего бы ему переживать за Саванну? Как ни хотелось надеяться, что когда-нибудь он станет сострадательным, отзывчивым, желание было наивным — как мечта о мире во всем мире. Для Клея существовала только Стая, и ничего кроме Стаи. Моих душевных терзаний ему вовек не понять.

Укладываясь возле Клея, я заметила, что Джереми тоже не спит и, опершись на локоть, выжидающе смотрит на меня. Его брови слегка приподнялись: может, поделишься? Я покачала головой и улеглась. Чувствуя, что они оба за мной наблюдают, я закрыла глаза, притворилась спящей — и стала размышлять.

Может, я поторопилась с выводами, когда сочла Лию виновницей всех этих событий? Может, у нее и в мыслях не было очернять Саванну? Что, если Джереми, вняв моим уговорам, немедленно перешел бы к действиям, а потом все обернулось бы ошибкой? Что, если из-за этой моей ошибки погибли бы люди? Но что, если Саванна умрет из-за моего бездействия? Надо найти золотую середину. Если наша информация более-менее полна, то мы только выиграем, если начнем прямо сейчас. Достаточно ли мы знаем? Или, точнее, есть ли шанс выяснить еще что-то? Пожалуй, нет. У нас в активе сведения, которые я почерпнула, находясь внутри комплекса, плюс то, что разведал Клей, плюс результаты поисков остальных. Вряд ли откроется что-то новое. Надо собраться с силами, разработать план…

Скрипнула дверь. Я насторожилась. В этом крыле никого, кроме наших, не было. Кому это вздумалось разгуливать посреди ночи? А, все ясно: Кассандра вернулась. Я взглянула на часы. Два тридцать пять. Прелестно — ее просили посидеть с Пейдж, а она где-то шляется. Раз у ведьмочки нет охоты жаловаться на вампиршу, придется это сделать мне. Джереми должен знать, что на Кассандру положиться нельзя.

Откинувшись на подушку, я вдруг услышала, как шаркают по асфальту чьи-то туфли. Клей и Джереми крепко спали. Я встала с кровати, на цыпочках подошла к окну и выглянула из-за занавески… Пейдж крадучись шла по стоянке с чемоданом в одной руке и блокнотом в другой. Черт!

Осторожно, чтобы не разбудить мужчин, я накинула футболку и джинсы, скользнула за дверь. Пейдж обошла клетку с птицами и растворилась в темноте. Я босиком кинулась за ней. При моем приближении один из фазанов проснулся, приоткрыл глаз — и с громким криком захлопал крыльями. Проклятие! Иногда быть оборотнем не так уж выгодно. Я поспешно отошла подальше от клетки, но к первому солисту присоединилось еще несколько. Что ж, про конспирацию можно забыть. Я метнулась в направлении, в котором исчезла Пейдж, и настигла ее на запасной автостоянке. Девушка стояла возле машины, с хмурым видом прислушиваясь к птичьему гомону. Увидев меня, она стала лихорадочно перебирать ключи, но едва успела распахнуть дверцу, как я уже была рядом.

— А, привет! — с фальшивой улыбкой выдавила она. — Что-то поздно ты выбралась на прогулку.

— Куда путь держим? — с ходу спросила я.

— Э-э-э… да так, перекусить. — Пейдж уселась за руль. — Еда остыла, вот я и подумала — вдруг поблизости найдется круглосуточный магазинчик.

— Ты не возражаешь, если я составлю тебе компанию? — Я открыла пассажирскую дверцу, влезла в салон и показала на чемодан: — А нехилый у тебя бумажник.

Положив руки на баранку, Пейдж бросила на меня быстрый взгляд:

— Я уезжаю, Елена.