— Мать твою! — заорала я. — Сука безмозглая!.. Звони в лазарет. Быстро!

Лицо Бауэр выражало сверхъестественное спокойствие, на губах играла блаженная улыбка — решение принято.

— А зачем, Елена? Зачем мне звонить в лазарет? Чтобы они обратили процесс? Чтобы высосали твой дар у меня из вен, словно змеиный яд? Нет, этого я не допущу.

— Звони в лазарет! Охрана! Черт, где охранники?!

— Ты прекрасно помнишь, что я их отослала.

— А ты не представляешь, что ты натворила, — огрызнулась я. — Думаешь, это бесценный дар? Один укол шприца — и ты оборотень? Ты же исследовала процесс, так? Ты хоть отдаешь себе отчет в том, что с тобой случится?

Бауэр мечтательно улыбнулась.

— Я чувствую, как оно разливается по телу. Я меняюсь. Теплота… Кожу покалывает… Начальные симптомы превращения.

— Тебе еще много чего предстоит «почувствовать».

Она закрыла глаза; вздрогнула, снова открыла и улыбнулась.

— Кажется, сегодня я кое-что обрела, а ты утратила. Отныне ты не единственная самка оборотня в мире, Елена.

Тут глаза ее полезли из орбит. В один миг вздулись вены на лбу и шее. Бауэр стала задыхаться, хватать руками горло. Тело резко выпрямилось. Позвоночник вытянулся стрелой. Глазные яблоки закатились. Бауэр встала на цыпочки, закачалась из стороны в сторону, как повешенный в петле, — и рухнула на пол, напустив лужу. Я закричала.

УИНСЛОУ

— Что вы сделали с мисс Бауэр? — спросил Матасуми.

Кричать мне пришлось недолго — вскоре явились охранники и унесли Бауэр. Через двадцать минут они вернулись вместе с Матасуми, и теперь он забрасывал меня обвинениями без намека на эмоции в голосе.

— Я все рассказала охранникам. — Я присела на край кровати и пыталась расслабиться, словно ничего из ряда вон выходящего не случилось. — Она ввела себе мою слюну.

— Зачем? — не отступал Матасуми.

— Укус оборотня — один из способов самому стать оборотнем.

— Мне это известно. Но зачем… — Он остановился на полуслове. — О, понимаю.

Понимал ли он хоть что-нибудь? Вряд ли. Никто из них и не представлял, что их ожидает. В отличие от меня — но я очень, очень хотела выкинуть эти мысли из головы.

Матасуми кашлянул.

— Вы утверждаете, что мисс Бауэр ввела себе…

— Орудие до сих пор на полу.

Ученый мельком взглянул на шприц, однако не стал его подбирать.

— Вы утверждаете, что она воспользовалась этим шприцем…

— Ничего я не утверждаю. Я рассказываю вам, как все произошло. Она сделала себе инъекцию — место укола увидите сами. Заодно проверьте, что было в шприце.

Отворилась дверь, и в камеру влетела Кармайкл в развевающемся лабораторном халате.

— На это нет времени, — с ходу бросила она. — Нужно спасать Сондру.

Матасуми только отмахнулся.

— Для начала необходимо с точностью установить, какую природу имеет недомогание мисс Бауэр. Мисс Майклс может утверждать все что угодно…

— Она говорит правду, — отрезала Кармайкл. — Я видела отметину от шприца.

Ее не заметил бы только слепой: когда охранники выносили Бауэр из камеры, в глаза мне бросилась отметина от укола, распухшая до размеров шарика для пинг-понга. Так было и со мной… Я отогнала ненужные воспоминания: есть лишь один выход — стать холодным наблюдателем, взглянуть на ситуацию со стороны, по примеру Матасуми.

Кармайкл обратилась ко мне:

— Скажите, как ее спасти.