|
Он бы бросился бежать, кричал бы, попытался отбиться. Он не умер бы без сопротивления. Я не сомневалась, что он стал бы звать на помощь, и кто-то должен был его услышать. Может быть, милорд слышал его крики, но бросил на произвол судьбы? – Месье, дикие кабаны часто пожирают свою добычу? Марсель отвернулся, чтобы не встречаться со мной глазами. – Месье? – Нет, мадам. Они злобные существа, но убивают, как правило, чтобы защитить себя. В тысячный раз я задала себе вопрос, который мучил меня с того самого злополучного дня. Я не сдержалась и произнесла его вслух: – Тогда почему, Боже, почему тело Мишеля так и не было найдено? – Это остается для всех загадкой, мадам. Из замка сразу же вышел отряд, и Этьен среди них, на поиски нашего сына. Из конюшен взяли всех лошадей. С солдатами отправилась и наша повитуха, мадам Катрин Карли, которая должна была позаботиться о Мишеле, если его найдут раненым. Они вернулись невероятно взволнованные, когда уже начало темнеть. Но мадам Карли, которая обожала звук собственного голоса, показалась мне на удивление тихой и молчаливой и оставалась такой около двух недель. Когда я рассказала смотрителю об этой замеченной мною странности, он ответил: – Да, я помню, она и мне казалась на редкость мрачной в те дни. Когда наш тяжелый разговор исчерпал себя, он умер естественной смертью. Мы попытались исправить настроение отличным ужином из перепелок и escargots[53], с репой и прекрасным хрустящим хлебом, оттенявшим вкус мяса. Вино с корицей лилось, словно вода, из кувшина, который Марсель поставил на стол. Старик с удовольствием рассказывал о своих приключениях в годы, прошедшие с тех пор, как я уехала, и на сердце у нас стало немного легче, когда мы слушали истории, не имевшие никакого отношения к исчезновению детей. Наше путешествие назад, в Нант, должно было занять много времени; предполагалось, что мы проведем ночь в Шантосе, и бывший смотритель замка великодушно разместил нас в своих комнатах. Меня это обрадовало, и, думаю, он все прекрасно понял: в самом замке я оставила множество призраков, и мне совсем не хотелось с ними встречаться, а также становиться предметом пристального внимания обитателей замка – что неминуемо произошло бы, если бы я туда вошла. Хозяин исполнил все наши желания, и я отправилась спать, слегка перебрав вина и забыв помолиться на ночь. В ответ на это Бог послал мне чудовищные сны и жуткую головную боль утром, с которой не смогла справиться даже холодная вода в тазике для умывания. Не помогли и теплые руки брата Демьена, который приложил их к моему лбу, сопроводив искренней и цветистой молитвой. С понимающей улыбкой наш хозяин пробормотал что-то про необходимость опохмелиться и заставил меня выпить чашку вина с корицей, которая возымела чудесный и неожиданный эффект – мне сразу же стало значительно лучше. И что самое удивительное, я не почувствовала никакого опьянения. – Теперь, когда вы меня вылечили, – проговорила я, – мне хотелось бы попросить вас еще об одном одолжении. Вид у него сделался не слишком довольный, но он был человеком воспитанным. – Слушаю вас, мадам. – Когда мы пойдем взглянуть на ваш сад, я бы хотела, чтобы вы отвели нас на место, где, по словам милорда, он в последний раз видел Мишеля. Моя просьба совсем ему не понравилась, и он нахмурился. – Зачем вам это нужно, мадам? – Понятия не имею. Но хочу там побывать. Он не смог придумать ни одной уважительной причины, чтобы мне отказать, и потому ему пришлось согласиться. Мы собрали свои немногочисленные вещи, привязали их к седлам наших скакунов и направились в сторону сада под нескончаемые рассуждения брата Демьена о том, как следует ухаживать за фруктовыми деревьями. |
