В свете луны она видела, что Найджел улыбается.

- И ты не была бы с ним счастлива, - заметил он. Кассандра чуть прикрыла глаза, вспомнив, что случилось сегодня днем у водоема.

- Насколько я поняла, - сказала она, - девять лет назад тебя обвинил именно мой отец? - "Найджелу тогда было лет девятнадцать или двадцать!" внезапно пронеслось у нее в голове.

- Ты правильно поняла.

- Жульничать в карты и в тот же вечер выкрасть у игроков деньги и драгоценности - как это неблагоразумно!

- Весьма неблагоразумно, - согласился он.

- А прятать украденное в своей комнате, чтобы потом это обнаружили твои обвинители?

- Глупее ничего и не придумаешь. Но я был молод и неопытен, любовь моя.

- Тебя осудили, - продолжала Кассандра, - и ты поклялся отомстить моему отцу!

- О да! Эта мысль поддерживала меня, миледи, и помогала мне выжить. Я поклялся уничтожить его так же, как он уничтожил меня.

- А я должна была стать твоей наградой.

- Да, поистине эта награда - венец моего триумфа. Вы не представляете, миледи, как мне приятно, что те, кто отвернулся от меня девять лет назад и отказывался возобновить знакомство со мной два года назад, теперь узнают, что я владею Кедлстоном и женат на графине Уортинг. Так что я всем утер нос. Вы не согласны со мной?

Кассандра, взглянув на него, презрительно поджала губы. Лицо Найджела то растворялось во мраке, то вновь освещалось луной - карета въехала в парк. Кассандра надеялась, что от мужа не укрылась ее мрачность.

- Ты же виконт! - заметила она. - Почему тебе не удалось избежать наказания?

- Мои враги скрыли это от судей, а потом я покинул пределы Англии. Никто не станет слушать каторжника, который пытается убедить всех, что он благородных кровей. И это при том, что речь выдает в нем джентльмена человека из другой среды.

- Так все это правда? - спросила Кассандра. Впрочем, какая разница, правда это или нет? Пусть не воображает, будто ей небезразлична его судьба! Она знает все, что должна знать.

Найджел слегка усмехнулся, но ничего не ответил.

- Как ты убедил отца играть с тобой? Ведь он мог узнать тебя.

- За семь лет я открыл в себе недюжинный дар убеждения.

Кассандра поежилась: ее отца вынудили заключить с ним пари! Так папа лишился Кедлстона - его обыграл ловкий мошенник.

- Итак, ты достиг всего, к чему стремился. Заполучил обманом богатство и поместье.

- И жену-аристократку, любовь моя, - добавил Найджел. - Не забывай об этом. Вот только я никогда не жульничал в карты.., и никого не пытался обокрасть.

- Преступники, вероятно, всегда считают себя невиновными? - Она прямо посмотрела ему в глаза. Карета выехала из аллеи, и луна ярко освещало ее лицо.

- Да, именно так, миледи. За семь лет моего пребывания в колониях я не встретил ни одного каторжника, который не был бы невинен, как агнец Божий. Он негромко рассмеялся. - И тем не менее всех нас заковали в кандалы и отправили на каторгу за преступления, которые мы не совершали.

Кассандра отвернулась к окну, почувствовав дурноту. Что, если широко-широко раскрыть глаза - может, она очнется от этого кошмара? И проснется в своей постели - утром, в день рождения. До того, как стали съезжаться гости...

- Как только вернемся домой, пойдем в библиотеку, - сказал Найджел. - Нам надо кое-что обсудить.

- Я устала и хочу спать.

- Ты моя жена, - возразил он своим спокойным, приятным голосом. - И ты обещала повиноваться мне, миледи.

Кассандра глубоко вздохнула и обернулась к нему.

- Итак, мы пойдем в библиотеку, - заключил Найджел с той же улыбкой.

Глава 19

Уильям Стаббс вызвал Найджела в коридор во время танцев и поведал ему то, о чем они оба догадывались:

Барр-Хэмптон был в Лондоне и встречался там с обвинителями. Или клеветниками - это для кого как.