Найджел меньше всего хотел, чтобы Кассандра узнала об этом. Хотя рано или поздно правда выплывет наружу. Впрочем, чем раньше, тем лучше.

Он не рассказывал ей все до конца, а она не ухватилась за его единственное возражение на все ее обвинения. Все равно Кассандра не поверит ему. Никто не поверил - даже родные. А она ведь дочь своего отца!

Что ж, это не имеет значения. Найджел давно примирился с несправедливостью. Он больше не испытывал презрения, недоверия и ненависти. Иногда ему казалось, что сердце его заледенело (нет, лед может оттаять скорее окаменело).

Кассандра не поверит ему. Он даже не попытается убедить ее. И все же ему есть что сказать - сегодня вечером. Незачем ждать завтрашнего утра, иначе они всю ночь не сомкнут глаз, размышляя обо всем, что произошло за день.

- Присаживайся, - сказал Найджел жене, когда дверь библиотеки закрылась за ними - он отпустил прислугу.

- Я предпочитаю слушать стоя. - Кассандра подошла к окну, гордо вскинув голову. Лицо ее было бледно, губы решительно сжаты.

Найджела восхищала ее храбрость. Как она, наверное, испугалась, узнав сегодня, за кого вышла замуж!.. И все же не показывает, что ей страшно, напротив, бросает ему вызов. Но он позвал сюда Кассандру, чтобы кое-что обсудить.

- Присаживайтесь, миледи, - повторил Найджел. - Помедлив, она опустилась в кресло у камина и подняла глаза на мужа.

- Кассандра, - начал он, - жизнь надо принимать такой, какая она есть. Никому из нас не дано вернуться в прошлое - даже на один день! - и изменить его. У меня произошла ссора с твоим отцом, но он взял верх в нашем споре, хотя последнее слово осталось за мной. Кедлстон принадлежит мне. Ты моя жена. Вы, миледи, замужем за человеком, одержавшим победу над своим противником. Твой муж - бывший каторжник, осужденный за преступление и наказанный так, что шрамы останутся у него на теле до самой смерти. Такова жизнь, и от этого никуда не деться.

- Да, - промолвила Кассандра. - Прибавьте к этому и то, что ваша жена будет ненавидеть и презирать вас до самой смерти.

- Наш брак необходимо сохранить, Кассандра, несмотря на те чувства, которые ты питаешь ко мне. За несколько истекших недель мы убедились, что прекрасно подходим друг другу как деловые партнеры и вполне прилично (и даже более чем прилично) ведем себя на людях. Мы убедились - в первую брачную ночь и сегодня, - что и с интимными отношениями у нас все в порядке.

- Это всего лишь похоть, - возразила она, вспыхнув до корней волос.

- Похоть - часть семейной жизни. В ней нет ничего противоестественного. Похоть связывает двух людей и дарит им наслаждение. Благодаря этому на свет появляются дети.

Кассандра не нашлась что сказать на это и только молча приподняла подбородок.

- С сегодняшней ночи мы снова будем спать вместе, - продолжал Найджел.

Презрительная усмешка искривила ее губы.

- Я и не надеялась, что могу рассчитывать на твою порядочность в этом вопросе. Ты обещал, что больше не войдешь в мою комнату без разрешения. Сегодня я имела неосторожность дать тебе это разрешение. Но сейчас я снова говорю "нет". Впрочем, что это изменит? Господин повелевает, и мне остается лишь беспрекословно повиноваться.

Ему вдруг вспомнилась улыбчивая, жизнерадостная девушка, которая вышла к нему в алую гостиную в первый день их знакомства, пригласила к себе на бал и предложила погостить у нее в доме - тогда она считала этот дом своим. "И вот какую перемену я совершил в ней, - думал Найджел, глядя в замкнутое, надменное лицо жены. - Но разве я принуждаю ее?"

- Я обещал не вторгаться в ваши апартаменты, миледи, и сдержу свое слово. Но я не обещал вам не предъявлять супружеских прав. Ваше тело принадлежит мне, как и мое - вам. Мы будем обладать друг другом в моей постели.

- В таком случае я предпочла бы запереться в своих комнатах и остаться там до конца моих дней.