- Она без ума от тебя. Роб, - сказала Кассандра. Он рассеянно кивнул.

- Да, вот еще что! - Робин нахмурился. - Чуть не забыл. Этот Крофт хотел увидеться с тобой. Он спросил меня, сколько времени прошло со дня смерти дяди, и, узнав, что больше года, очень встревожился. Сказал, что непременно приедет к тебе в ближайшее время, но не сообщил мне о цели своего визита. Так что скоро Крофт здесь объявится, Касс. Что касается передачи поместья, то тут все законно, так он утверждает. Вряд ли тебе удастся найти в бумагах какую-нибудь неточность. - Робин твердо взглянул ей в глаза:

- Да ведь ты и не хочешь этого, правда?

- Правда.

Кивнув, Робин направился к дому, а Кассандра осталась наедине с письмом и неразрешенными вопросами.

Зачем поверенному отца понадобилось видеть ее? И почему ради этого он готов ехать сюда из Лондона? Разве не проще послать письмо? Он и с Робином мог бы передать записку.

Но у нее уже есть одно письмо - от баронета, уважаемого человека, который был при том карточном поединке. Кассандра боялась вскрывать пакет. Что, если он сообщает ей то, о чем умолчал в разговоре с Робином? Что, если...

Она сломала печать и развернула лист бумаги.

Сэр Айзек Сноу желал уведомить виконтессу Роксли, графиню Уортинг, что он присутствовал при карточной игре, в которой покойный граф Уортинг проиграл свое имение виконту Роксли. Граф пригласил его в числе шести своих друзей как наблюдателя - попросив проследить, чтобы все шло по правилам. Виконт Роксли тоже привел с собой шесть человек, хотя сэр Айзек не осмелится утверждать, что они были джентльменами.

Впрочем, он готов заверить ее сиятельство, что никто из игроков не жульничал. Сэр Айзек знаком с правилами игры и знает все трюки, которые применяются с целью обмануть противника. Он сам вскрыл колоду и проверил ее перед началом поединка. Со всей ответственностью сэр Айзек утверждает, что все шло в соответствии с правилами. Ставки были следующие: Кедлстон Уортинга против обещания Роксли покинуть Британию в течение двух дней и провести остаток жизни вдали от Англии.

Виконт Роксли выиграл. Через два дня все было совершено на законных основаниях - сэр Айзек сам поехал с графом Уортингом оформлять передачу поместья.

Он надеется, что его письмо наконец удовлетворит интерес графини к обстоятельствам, сопутствующим поединку между ее отцом и мужем. Он также надеется, что отныне ему не придется принимать весьма настойчивого мистера Барр-Хэмптона, который проводит расспросы от имени миледи. Сэр Айзек остается ее покорным слугой и так далее...

Кассандра сложила письмо, прижала его к губам и крепко зажмурилась.

Итак, обмана не было. Очевидно, отец выбрал сэра Айзека как знатока по части карт. Если бы имело место какое-то нарушение правил, он бы непременно это заметил. Но все было честно.

Найджел не жульничал.

Оставалось еще выяснить, что именно произошло девять лет назад. Вещественных доказательств более чем достаточно - крапленые карты и краденые драгоценности, найденные в комнате Найджела. Его обвинили в воровстве и сослали на каторгу. Но это случилось давно. А в прошлом году он не мошенничал и не воровал.

"Я никогда не жульничал в карты.., и никого не пытался обокрасть".

В его комнате обнаружили краденые вещи. Найджел знает, что это известно ей. Такие свидетельства не лгут. А вот он солгал жене.

Внезапно почувствовав сзади какое-то движение, Кассандра обернулась.

Найджел стоял на другом конце террасы в элегантном серо-белом камзоле, весь - воплощенная загадка. Он смотрел на нее из-под полуопущенных век привычным взглядом, выражающим напускное безразличие и проницательность. Это тайна и парадокс, как все, что с ним связано.

Иногда Кассандре казалось, что она знает мужа очень хорошо. Так близко, как только возможно в браке.

Но порой у нее возникало ощущение, что она не знает Найджела вовсе и он ей совсем чужой.