Но порой у нее возникало ощущение, что она не знает Найджела вовсе и он ей совсем чужой.

Кассандра поспешно спрятала письмо в складках своей юбки, где уже был мокрый носовой платок.

***

Очевидно, она не хочет оставить прошлое в прошлом и принять настоящее. Сначала Найджел решил, что на этот раз Барр-Хэмптон приехал повидать Пейшенс, но довольно скоро понял ошибочность своих предположений.

Барр-Хэмптон пошел провожать Пейшенс до коттеджа. Леди Беатрис прощалась с уезжающими гостями. Найджел отправился на поиски Кассандры. Она стояла посреди цветочной террасы напротив бального зала и, заметив его, быстро обернулась и что-то спрятала в складках юбки. Он шагнул ей навстречу.

- Похоже, роман Пейшенс и Барр-Хэмптона успешно развивается, - промолвил Найджел. - Как ты думаешь, он из-за этого приехал?

- Да. - Кассандра избегала его взгляда. - Да, полагаю, из-за этого.

Он приподнял ее подбородок, и их взгляды встретились.

- Зачем он приехал? - тихо спросил Найджел.

- Повидать Пейшенс и тетю Матильду.

- Кассандра. - Он коснулся пальцем ее губ. - Зачем Робин приехал?

- Ты играл честно, - прошептала она, закрыв глаза. - У меня есть письмо от одного из свидетелей. Ты не жульничал. - Кассандра открыла глаза. - Как тебе удалось заставить отца играть с тобой на такую высокую ставку?

Найджел прерывисто вздохнул:

- Я сделал так, что альтернатива показалась ему еще менее привлекательной.

- Менее привлекательной? - Кассандра посмотрела в глаза мужу:

- Ты угрожал ему?

Да, угрожал сделать с Уортингом то, что тот в свое время сделал с ним самим. А кроме того, привел с собой банду головорезов под предводительством Уилла Стаббса. "Исполнил бы я свои угрозы, если бы Уортинг стал сопротивляться?" - спрашивал себя Найджел. Он не был в этом уверен. Наверное, да. Подробности собственных злоключений были еще свежи в его памяти. Он даже прихрамывал, как если бы на ноге по-прежнему висели кандалы.

- Уортинг принял мой вызов.

- Проиграв, ты уехал бы из Англии и никогда не вернулся сюда? - спросила Кассандра.

- Да. Но я не собирался проигрывать. У меня всегда были необычные способности к карточной игре. Я целый год после возвращения из колоний выжидал, прежде чем вызвать Уортинга, а за это время отточил свое мастерство до совершенства. За год я сколотил себе приличное состояние.

- А ты вызывал и других игроков, которых обокрал девять лет назад?

- Только Уортинга. Только твоего отца.

- Почему? - Кассандра впилась в мужа пристальным взглядом.

Что ж, больше скрывать правду нет смысла - ему все равно не удается ее защитить.

- Я никогда не мошенничал в карты и никогда не воровал. Кто-то подсунул в мою комнату крапленую колоду и драгоценности, украденные в тот вечер у джентльменов. В тот самый вечер, когда я играл с твоим отцом и выиграл порядочную сумму денег. Будь я и в самом деле виновен, то не спрятал бы награбленное там, где его проще всего найти. Но никто из судей не обратил внимания на эту деталь. Меня загнали в западню, Кассандра.

Ее лицо, дотоле холодное и замкнутое, теперь выражало страдание. Найджел заложил руки за спину и посмотрел на нее, чуть прищурившись.

- Почему ты решил, что в этом виноват мой отец?

- Потому что это он обвинил меня в краже и сделал вид, что незнаком со мной, когда меня пришли арестовывать. Граф был моим другом - так я думал. Он же и расставил сети.

- Но зачем? - В ее глазах застыло отчаяние. - Ведь ты был совсем еще мальчик, Найджел. Ты ему в сыновья годился. Зачем он так подло и низко поступил с тобой? Ответь мне.

Вот этого Найджел и сам до сих пор не понимал и не находил убедительного мотива для столь гнусного предательства.

- Наверное, потому, что я выиграл у него две тысячи фунтов.