Корма по башню ушла в лаву, такую горячую, что расплавился даже камень. Когда система заработала, танк снова поднялся на поверхность.

Второй танк оказался в точке пересечения лучей космического корабля, подпрыгнул и погрузился в растаявшую скалу так же, как минуту назад танк Неда. И все же второй выстрел задел гигантский многогранник.

Нед перевел кружок прицела к верхнему краю пятиугольной перемычки и резанул лучом вниз, снимая с конструкции металл, словно стружку с деревянной заготовки.

Панель вспыхнула желтым, панорама вновь сменилась схемой. Второй танк превратился в белое пятно, выделявшееся на тусклом фоне.

Цвет панели начал меняться, переходя от зеленого к синему. Кожа на руках Неда приобрела свинцовый оттенок, и он сразу вспомнил о плесени на лице Ленделла Дорманна.

Изображение пришло в норму, время от времени меняя яркость. Белое озеро лавы, окружавшее Неда, было глубоким, но машина плавала в нем, как огромное морское животное.

Выстрел второго танка тоже достиг цели. Перемычка лопнула, и додекаэдры полетели вниз, описывая тождественные кривые.

Нед чуть передвинул кружок прицела, дожидаясь, пока гигантский многогранник пройдет через его луч. Огненные брызги разлетелись в разные стороны. Звездолет исчез из поля зрения.

Панель стала ярко-синей, местами цвет сгущался до фиолетового и черного.

Второй танк выстрелил в ту же секунду. От огромного додекаэдра отделился неровный клин и рухнул на землю, лишь на мгновение опередив массу, частью которой он был.

За спиной Неда открылся люк.

— Срочная эвакуация! — Голос врывался прямо в мозг. — Через десять секунд машина будет уничтожена!

Лава, сверкавшая через открытый люк, обожгла Неду затылок, и он тронул левую рукоятку. Танк повернулся вокруг своей оси, откатываясь задом к краю кипящего озера. Нед бросился к выходу.

На землю рухнула оставшаяся часть космического корабля, и взметнувшееся пламя, казалось, хотело затмить зарево на юге, где облаком растекалось, охлаждаясь, пламя взрыва, уничтожившего бункер.

Нед лежал на растрескавшейся скале среди сгоревшей растительности.

Жара затуманила сознание, от газов першило в горле, глаза слезились. Немного придя в себя, он пополз к тому месту, где стоял второй танк древнего народа.

Броня, которая выдержала удар, расплавивший камни, стала похожей на пемзу. Землетрясение прекратилось давно, как только корабль полностью вышел из шахты. Трещали лишь разлетавшиеся на куски обломки, да время от времени пролетал шар, на ходу сгорая и превращаясь в пепел, который стелился за ним по земле.

С юга подул ветер. Сухой, горячий, он все равно принес облегчение. Нед приподнялся на руках, подтянул колени, потом встал на ноги.

К нему, пошатываясь, шла Лиссея. В рваной одежде, с окровавленной рукой, но живая.

Они оба выжили, и далекое зарево, казалось, приветствовало их — людей, избавивших Панкат от гигантского чудовища, которое тысячелетиями ждало своего часа.

В разных местах горизонта появились светящиеся точки, яркие, как восходящий карлик. С востока к Неду и Лиссее приближался аэромобиль. Нед с недоумением смотрел на него.

— Ты улетел, — хриплым голосом сказала Лиссея. — Я… сначала я подумала, что ты сбежал.

— Я не сбежал. — Нед тоже хрипел. Казалось, ему натерли горло металлической теркой.

— Знаю. Как ты думаешь, сколько времени он там был?

Нед посмотрел на широкое пространство, усеянное обломками разрушенного корабля, и пожал плечами.

— Не хочу об этом думать, — сказал он. — Если был один, значит, есть и другие, здесь или в любом другом месте. Мы не сможем им помешать.

— Да, мы не сможем им помешать. — Лиссея включила усилитель изображения в своем шлеме.