Глядя на нее, Нед видел скорее образ, созданный его воображением, чем просто изящную фигуру и правильные черты лица. Он не считал ее идеалом красоты, но ведь красота определяется не только внешностью.

А Лиссея была прекрасна.

— Наверное… — Кэррон замялся, — у нее есть защитник?

Нед взглянул на дерево, от которого принц не отрывал глаз: высокий конус с крошечными голубыми цветочками среди ворса иголок.

— У нее есть мы, команда «Стрижа». Но если вы имеете в виду… — Нед в упор смотрел на панкатийца до тех пор, пока не поймал его взгляд, и лишь затем продолжил: — …что у нее кто-то есть, то вряд ли. Во всяком случае, не на борту «Стрижа».

Кэррон кивнул, открыл рот, собираясь сменить тему, и тут бункер взревел.

Ослепительные вспышки мигали в туманной дымке, словно бесчисленные молнии, прорезавшие тучи. На их фоне биолюминесцентный шар казался темным.

Кэррон бросился к люку, но Нед схватил его за пояс и оттащил назад. По лестнице могла подниматься Лиссея.

— Все в порядке! — раздался снизу ее голос. — Я заставила его работать!

Нед тремя прыжками спустился в бункер, предоставив ногам самим находить ступени, держа наготове автомат.

Он вытянул руку, ища Лиссею.

Прямо перед ними, на стене, появилось изображение: мощные артиллерийские орудия, извергающие огонь. Одна за другой следовали белые, красные, желтые вспышки, воздух сотрясали непрерывные толчки.

Изображение исчезло. На противоположной стене голубой свет обрисовал гигантский додекаэдр. Объект либо висел в пространстве, либо был таким огромным, что поддерживавшая его поверхность просто не попала в поле зрения. Кучка кораблей вокруг рассыпалась от невидимого удара, потом разлетевшиеся точки вспыхнули в световых пучках, исходивших от вершин пятиугольных граней, и погасли.

Картина боя пропала так же внезапно, как и появилась. Единственной реальностью осталось лишь слабое мерцание люминофора.

Нед уже не понимал, где кончается стена и начинается пустота. Он больше не пытался ощупать рукой стены, не зная, как отнесется к этому Лиссея.

Кэррон Дел Во стоял рядом, безучастно глядя на Неда. Тот опустил руку и отошел в сторону.

— Я поставила лексический картридж и приказала системе включиться, — объяснила Лиссея.

Бункер издавал свист, который почти не воспринимался до тех пор, пока не начинали говорить.

— Поскольку никаких вводных устройств не было, я предположила, что система включается от звука голоса. Но она должна еще распознать мои слова как код, поэтому я вставила сердечник с данными в отверстие, которое скорее всего и предназначено для этой цели.

— Готов к работе, — раздался голос по всему периметру бункера.

— Пусть меня повесят! — воскликнул Нед. — По-вашему, база данных этого устройства не снабжена никакой защитой?

— Вы загрузили словарный запас? — спросил Кэррон. — Но как можно перевести слова в информацию, по которой системе предстоит действовать?

Лиссея сжала руку панкатийца. Нед посмотрел себе под ноги. Прыгнув в бункер, он перевернул одну из панелей. Теперь, когда освещение стабилизировалось, он может сложить разбросанные инструменты.

— Семьсот тысяч слов специальной и нормативной лексики английского языка — вполне достаточная информация, чтобы составить по ней код. Особенно для такого мощного процессора, как этот.

Судя по всему, бункеру было совершенно безразлично, где сидит оператор. Однако люди предпочитают иметь дело с тем, что находится в поле их зрения. Лиссея повернулась к стене.

— Два танка защищают район озера Хаммерхед в пятнадцати километрах к северу от Астрагаля, — сказала она.