Строд во все глаза смотрел на странные оранжевые цветы, что поблескивали студеным сиянием. «Где я, что со мной?» — подумал он, любуясь цветами. Они померкли вовсе, и Строд увидел узорчатый лед, вставленный в черную раму окна.

В углах слоилась мгла, за оленьими шкурами слышалось скрипение снега, чьи-то негромкие голоса. Строд не мог понять, о чем говорят.

В юрту вошел фельдшер Капралов.

— Очнулся, Иван Яковлевич?

— Где мы? Что с нами?

— Сидим на Лисьей Поляне. Вы тяжело ранены.

— А где пепеляевцы?

— В тайге зализывают раны. Потеряли убитыми больше сотни человек.

— А сколько у нас?

— И мы потеряли многих…

— Нельзя ли поточнее, фельдшер?

— Пятьдесят пять человек потеряли мы.

— Еще одна такая победа — и мы погибли.

В юрту ввалился Дмитриев, его обросшая бородой физиономия заиндевела, иней окольцевал и воротник полушубка, в беспечных прежде глазах теперь затаилась тревога.

— Здравствуй, Иван! Хорошо, что оклемался. Генерал Пепеляев ультиматум прислал, — Дмитриев вынул из-за пазухи конверт.

Пепеляев — Строду

«Вы окружены со всех сторон Сибирской добровольческой дружиной и повстанческими отрядами. Сопротивление бесполезно. Во избежание напрасного кровопролития, исключительно в интересах сохранения жизни красноармейцев, предлагаю сдаться. Гарантирую жизнь всем красноармейцам, командирам и коммунистам».

— Не рано ли празднует победу генерал? Прежде чем ответить, я хочу осмотреть наше место. Дайте-ка доху, — попросил Строд.

Дмитриев и Капралов вывели его из юрты. Строд зажмурился от морозного солнца, снежного света, глубоко вдохнул настоянный на пихтовой смоле воздух. В глубоком небе плыли облака, под ними невозмутимо — темная на голубом фоне тайга. Строд горько подумал: «Природа равнодушна к страданиям и бедам своих детей и даже не заметила того, что здесь произошло вчера».

Строд — Пепеляеву

«Обсудив всесторонне ваше предложение о сдаче, вверенный мне отряд пришел к следующему заключению:

Вы бросили вызов всей Советской Сибири и России. Вас пригласили сюда купцы-спекулянты и предатель эсер Куликовский. Народ не звал вас. С оружием в руках он встал на защиту Советской власти…

Сложить оружие отряд отказывается и предлагает вам сложить оружие и сдаться на милость Советской власти, судьба которой не может вершиться здесь. Ваша же авантюра закончится в Якутии.

Помните, что народ с нами, а не с генералами».

Строд перечитал ответ, подписал его, поставили свои подписи Дмитриев, как начальник штаба, и военком Кропачев.

— Это все, что можем сказать Пепеляеву. А теперь, пока он не начал новой атаки, надо воздвигнуть вокруг юрт ледяные валы, сложить во дворе провиант и боеприпасы. Раненых собрать ко мне в юрту, легче за ними ухаживать, — распорядился Строд. — Парламентером пойдет пулеметчик Пожидаев. Пусть говорит Пепеляеву все, что угодно о бедственном положении нашем, все равно тайны не выдаст. Пепеляев знает, что мы долго не продержимся.

Строд замолчал, собираясь с мыслями.

— Разъяренный генерал может поставить Пожидаева к стенке, — сказал Кропачев.

— Я не боюсь смерти. Пусть будет, что будет, — ответил Пожидаев.

Дружинники задержали Пожидаева на опушке и привели к полковнику Андерсу.

— Парламентер? С ответом? Завяжите ему глаза и тащите за мной.

В юрте, около железной печки, сидело пятеро офицеров, шестой стоял, заложив руки за спину. Был он в красной вязаной фуфайке, оленьих камбузах, черная курчавая борода придавала ему внушительный вид.