— Друзья? — закричал Солдат. — Да я лучше с крокодилом дружить буду.

   — Я с радостью стану для тебя крокодилом и откушу твою тупую голову.

   — Ты за грош меня продать готов.

   — Вот тебе грош. Забирай и катись отсюда, — сказал Голгат и швырнул Солдату под ноги монету.

   — Дети, дети, — взмолилась Лунна, которая уже привыкла к тому, что все мужчины в ее присутствии начинают потасовки.

   Солдат, прищурившись, поглядел на Лунну.

   — Что, боишься, что я твоего любовника побью?

   Голгат прошипел:

   — Это о тебе она грезит. Лунна с тебя глаз не сводит. Смотреть противно. — Он схватил клинок. — Я достаточно здравомыслящий человек, чтобы…

   — Прекратите сейчас же! — заорала Лунна. — Ты — отправляйся спать в камнях, а ты — иди и спи там. А я останусь у огня, чтобы на меня змеи и пауки не напали. Сами другдруга развлекайте в темноте. А мне не нужен ни тот, ни другой, ясно? Да я скорее верблюда полюблю, чем таких простофиль, как вы. А теперь спокойной ночи.

   Недавние соперники уставились на нее, плотно сжав губы. Солдат стал озираться в темноте.

   — У тебя, наверно, кто-то есть. Какой-нибудь пастушок, так ведь? Конечно! Хочешь избавиться от нас, а сама к любовнику побежишь. Ну так вот, я и не подумаю отсюда уходить.

   — И я не уйду, — сказал Голгат, принимая ту же позицию.

   — Тогда я буду спать, — вздохнула Лунна. — И мне наплевать, если вы двое умрете стоя.

   Путешествие могло превратиться в ад. И превратилось бы, если бы им на пути не встретился юноша с золотыми волосами.

   ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

   Следующие дни и ночи прошли без изменений. Бывшие друзья сгорали от желания перерезать друг другу глотки. Только благодаря какому-то чуду не произошло убийства — исключительно из-за переполняющей их слепой ярости ни одна из попыток не увенчалась успехом. Если бы соперники сохраняли хладнокровие, один из них к этому моменту точно уже был бы мертв, а может, и оба. Мужчин так распирало от ревности, что они походили на два действующих вулкана. Лунна Лебяжья Шейка уже и не знала, что ей делать.

   К счастью, некое происшествие все коренным образом изменило.

   В пустыне путешественникам встретился златовласый юноша в сопровождении какой-то женщины. Наши путники спускались с дюны, когда заметили юношу, который, припав наколено, целился из арбалета в воздух. На глазах у них он выпустил стрелу, и несколькими мгновениями позже к земле устремился крылатый лев. Зверь рухнул на песок с тяжелым хлюпающим звуком и остался лежать на месте — распростертый, разбитый, безжизненный. Юноша испустил радостный крик, подошел к мертвому зверю и пнул его. Потом сложил арбалет и убрал его в ножны, свисавшие с седла лошади.

   Молодому человеку было не больше двадцати. Бронзоволицый, мускулистый, великолепно сложенный: стройные бедра, крепкие ноги, широкие плечи. От палящего пустынного солнца его кожу закрывали одни лишь обтягивающие рейтузы. Он двигался и держался как настоящий атлет. Золотые локоны лежали на плечах завитками, обрамляя довольно привлекательное лицо. Впервые Солдат увидел столь прекрасного юношу, обладающего такой крепкой мускулатурой.

   Но внимание его привлек не юноша.

   Взгляд Солдата приковала сопровождающая незнакомца женщина.

   Эта была принцесса Лайана, его дорогая любимая жена.