— Мы правим законом на этой земле, — продолжили они в унисон. — Мы решаем, кого изгонять, а кого оставлять.

   Толпа колебалась. За кем же последовать? За Первым лордом, который знает все правила? Или за принцами, которые, по их собственным словам, являются законными правителями? Непросто тут разобраться.

   Судьи в напудренных париках, прелаты, придворные — все стали на сторону Первого лорда. Их выбор был предрешен. Нянька и мать остались с близнецами. Им выбирать былоне из чего.

   — Право царствовать даровано нам по рождению, — воскликнули близнецы в один голос, — и мы проследим за тем, чтобы наши сады были превращены в общественные парки. Мы построим в бедном квартале четырехугольный театр. Мы раздадим вам монеты. Хлеб и вино…

   Принцы добились желаемого: толпа одобрительно загудела. Однако опытных бюрократов так просто не сломить. К площади из боковых улочек и переулков стала подтягиваться кавалерия. Двигалась конница беззвучно: копыта лошадей были обмотаны рогожками. Кавалеристы окружили площадь и стояли на месте в ожидании приказа к наступлению. Собравшимся горожанам лучше было убираться подобру-поздорову, иначе по улицам хлынет кровь.

   Как раз в тот момент, когда недовольный и притихший народ стал с ворчанием уходить по домам, Солдат и его друзья вошли в городские ворота.

   Близнецы потерпели поражение. Они отправились во дворец упаковывать вещички, стараясь по случаю набить в походные мешки побольше добра из королевских апартаментов, пока их не вытурили из столицы.

   Солдат без стеснения воспользовался положенными ему привилегиями капитана карфаганской армии и получил аудиенцию у Первого лорда Бхантана. У этого выдающегося человека было предостаточно своих забот, но он уделил Солдату время, внимательно выслушал его и в конечном итоге выделил отряд кавалеристов, которые будут сопровождать ИксонноскИ, будущего Короля магов, до самой границы Бхантана с Гутрумом. Солдат поблагодарил лорда от имени королевы Ванды и немедленно начал готовиться к отъезду.

   Кавалерия скакала в форме безупречного квадрата, ИксонноскИ с матерью и телеги с провиантом ехали в самом центре. Солдату это все казалось чересчур формальным, но он решил не спорить. В конце концов отряд находился не под его командованием и вообще принадлежал иностранной державе. Если бы здесь распоряжался Солдат, он выслал бы пару всадников вперед, и еще по двое скакали бы по холмам на флангах; не помешала бы и пара замыкающих. Но лейтенант кавалерии заявил, что в подобных мерах нет необходимости: он знает свою территорию досконально, и опасаться здесь нечего.

   По пути они увидели двух юных принцев, которые плелись по долине, волоча за собой мешок с серебряными кубками и блюдами. Лейтенант никак не мог решить, приветствовать ли ему бывших правителей или не обращать на них внимания, и в конце концов пришел-таки к компромиссу с самим собой: коротко кивнул изгнанникам. Утеллена спросила, нельзя ли пустить несчастных в один из фургонов, но лейтенант отказал. На этот счет у него было особое распоряжение: не оказывать содействия принцам на пути из Бхантана.

   — Я обязан конфисковать серебро, которое они с собой тащат, — добавил лейтенант, по природе своей добрый человек, — но никак не могу преодолеть чувства, что это послужит им маленькой компенсацией за все, чего они лишились. Если ты правил страной, думаю, ты имеешь полное право прихватить ее частичку с собой.

   Утеллена сказала Солдату:

   — Знаешь, мне жаль этих ребят. Они ведь просто мальчишки, дети. Выросли в трущобах. Разве можно винить их в том, что они сделали? Если бы им дали время подрасти и повзрослеть, получить должное образование и воспитание, из них вышли бы мудрые и справедливые правители.