Велион кивнула.

   — Поняла. Теперь насчет левшей, о которых ты говорил…

   Солдат объяснил, как он собирался их использовать.

   — Ты постоянно выдумываешь что-нибудь новенькое, — сказала она.

   Они дали команду на построение и прошлись вдоль шеренги. Солдат разбил воинов на пары и приказал драться друг с другом на мечах. Он знал, что ищет. Как только какой-нибудь воин проявлял еле заметную неловкость в обращении с оружием, Солдат вызывал его вперед и задавал один единственный вопрос

   — Ты от рождения левша?

   Если следовал утвердительный ответ, как неизменно и происходило, он отправлял этого воина в сторону, к лейтенанту Велион. Солдат знал, что в большинстве армий — если не во всех — левшей переучивают сражаться правой рукой. Чтобы в бою строй действовал слаженно, каждый воин носит копье и меч с одной, общей для всех, стороны — таким образом он не мешает рядом стоящему. Однако если весь личный состав состоит из левшей, то вполне можно выбрать за главную и левую руку.

   Набрав достаточно воинов, Солдат попросил Велион поучить их владению оружием левой рукой.

   — А ты куда сейчас? — спросила она.

   — Повидаться с женой.

   Лайана поняла, что Солдат вернулся в Зеленую башню, когда услышала, как он тихо спрашивает Офао, дома ли госпожа. На самом деле Солдата скорее интересовало, в здравом ли она сейчас рассудке.

   — Госпожа чувствует себя хорошо, хозяин, — послышался голос Офао. — Она ожидает вас в Белой комнате.

   Мгновение спустя Солдат уже стоял в дверях: высокий поджарый атлет с ниспадающими по плечам черными кудрями.

   — Супруг мой! — воскликнула Лайана, бросаясь в его объятия.

   Он поцеловал ее лицо раз сто, ни разу не остановившись, чтобы перевести дух. Затем сжал ее в своих объятиях, да так, что воздух с силой вырвался из груди женщины.

   — Не знаю, что бы я делал, если бы ты была больна, — шепнул он ей на ушко. — Ты мне сейчас так нужна.

   — Только сейчас? — поддразнила она.

   — На веки вечные, — сказал он. И отстранил ее на вытянутых руках, чтобы получше рассмотреть. — У тебя волосы так пахнут… Что это? Розмарин? Жасмин?

   Лайана рассмеялась:

   — А ты, как всегда, путаешься в ароматах и благовониях. Это мускусное масло.

   — Ах да, конечно. Как ты поживаешь? Выглядишь превосходно. Как ты хороша сейчас! Кафф не разнюхивал здесь? Я просто обязан убить эту собаку. Ты отослала его прочь?

   — Нет, он интересный собеседник, на мой взгляд. Я знаю, что ты его ненавидишь, но он не позволяет себе лишнего и рассказывает много интересного и поучительного.

   Солдат удивленно поднял брови:

   — Ты находишь его россказни интересными и поучительными? Видимо, я знаком с каким-то другим Каффом.

   — С тем же самым. Ты просто не видишь в нем положительных сторон. Вы оба только и делаете, что рисуетесь друг перед другом, как бойцовые петухи. Потому и не можете разглядеть друг в друге что-нибудь хорошее. Он тоже ненавидит тебя. Разумеется, за это я порицаю его, потому что ты — мой любимый муж, и ни одного мужчину на этой земле яне люблю сильнее и самозабвеннее.

   Он снова обнял ее.

   — Как я соскучился!

   — Докажи, — сказала она, развязывая пояс своего одеяния.