Фермер некоторое время сосредоточенно размышлял.

   — Я не презираю тебя, потому что не знаю, какой ты, и не ведаю того, что заставляет тебя искать ту самую славу. Я могу сказать одно: мне неинтересны такие вещи. Все зависит от того, к какому внутреннему голосу тебя научили прислушиваться. В одних из нас живет голос, который учит радоваться окружающему миру, заимствовать на время его часть и выращивать себе пищу. Другим их внутренний голос велит отправляться на поиски приключений; таким людям не терпится узнать, что там за горизонтом, хочетсяизменитьмир, завладеть им. Если ты следуешь велениям второго голоса, твоя дорога — война.

   — Я направляюсь туда, где буду убивать других людей, или сам буду убит, — сказал Солдат. — Я смотрел на тебя и завидовал. Ты сливаешься с окружающим ландшафтом, а яторчу на нем, как увешанный броней истукан, ощетинившийся оружием. Мне хочется походить на тебя.

   — А мне жаль, что я не вижу всего того, что видишь ты, — ответил крестьянин. — Тебе довелось побывать в разных странах, разных краях. Однако тебе приходится расплачиваться за свои чудесные приключения. Я не смог бы окропить свою душу кровью другого ради того, чтобы получить все то, чем владеешь ты, вкусить доступные тебе блага.

   Фермер снял мех с водой с рукояти плуга и протянул его Солдату. Оба пили большими глотками. Фермер отер губы тыльной стороной ладони, а потом поделился откровением.

   — Как-то раз, — сказал он, — я решил, что смогу изменить мир. Мне хотелось сделать так, чтобы окружающие предметы подчинялись моей воле. Однажды, когда я был совсеммолод, я бродил по пляжу и слушал, как поет море. Волны играли галькой на берегу. Сотни и тысячи камешков шуршали, издавали разные звуки, ударяясь друг о друга. Их было так много, и все они были такими разными, что от их соприкосновения рождалась чудесная симфония самой природы.

   И я решил, что сам смогу создать такую удивительную музыку. Я принялся за работу. Целый год я раскладывал камешки в определенном порядке, отгородив их от волн песчаной насыпью. Я сортировал их по видам и размеру, так, чтобы они издавали разные ноты в некоем подобии музыкального ряда. Я возжелал создать узнаваемую мелодию из их перешептывания, песню моря и камня, которая понравится другим людям.

   Тут фермер вздохнул и поглядел в даль.

   — Только я не принял в расчет необузданности исполнителя. И вот наконец инструмент был готов. Он ждал, когда я дам ему произвести нужные звуки. Только океан не захотел подчиниться. Я снес песчаную насыпь, и волны хлынули с разной силой, они были разной высоты, изменяли направление с каждым днем, часом, минутой. В результате получилась обычная беспорядочная какофония природной стихии.

   Солдат посочувствовал:

   — Жаль, что твоя задумка не удалась. Все равно это была хорошая мысль, пусть даже и реализовать ее оказалось невозможно.

   — Но мне этого было мало! — воскликнул фермер, отчаянно взмахнув рукой. — Я во второй раз сделал ту же самую ошибку. Однажды утром я услышал предрассветный хор птиц. Никогда прежде не слышал я пения более прекрасного. Но тут же мне захотелось большего. Я и не сомневался, что в этот раз все получится как надо, ведь теперь моими исполнителями будут живые существа, а не изменчивые и непредсказуемые явления природы. Я решил разделить птиц на отдельные группы и научить их петь определенные мелодии. Представь, тут звучат певчие дрозды, там вступают соловьи, следом гогочут гуси с длинными шеями, потом к ним присоединяются все остальные… Увы, птицы утомились и очень скоро затянули свои обычные песни.