Он был так уверен, что все получится, да и его уверенность в этом только возросла после истеричной реакции Уиклоу на фальшивый некролог с инсинуациями против его любимой матери. Теперь же Брэдшоу начал сомневаться, что способ заставить Уиклоу сделать что-то против его воли вообще существует.

Как раз тогда, когда он уже почти ни на что не надеялся и думал, что хуже уже быть не может, его вызвали в офис Кейна.

― Ты уже раскусил в чем причина, парень? ― потребовал ответа старший инспектор, как только сержант переступил порог его офиса. ― Безумия Уиклоу, ― добавил он просто. ― Разве не это тебе полагалось понять из его чертовой истории жизни?

― Да, сэр, ― ответил Брэдшоу. ― Раскусил.

― Тогда выкладывай.

Брэдшоу был вынужден каким-то образом объяснить Кейну ненормальные мотивы Уиклоу. С каждым словом старший инспектор хмурился все сильнее.

― Совсем с приветом, ― заключил Кейн, когда Брэдшоу закончил рассказ. ― Ближе к делу. Теперь-то он станет сотрудничать?

― Нет, сэр.

Когда Кейн начал проявлять недовольство, он добавил:

― Вполне ожидаемо.

Брэдшоу мог бы добавить «мной», но не стал.

― Боже правый! ― воскликнул Кейн, скорее всего, предвидя вероятную реакцию главного констебля на эти плохие новости. ― Так каков твой план Б? ― он потребовал ответа, словно плана Б просто не могло не существовать.

― Лучше пока я не стану его озвучивать, сэр.

― Ты лучше пока не... ― начал Кейн, выглядя так, будто готов был выйти из себя. ― Что ты хочешь сказать, парень? Я спрашиваю!

― Правдоподобное отрицание, ― спокойно ответил Брэдшоу.

― И что это значит?

― Политический термин, используемый в Штатах, сэр. Он значит, что, если я не рассказываю вам, чем занимаюсь, вам не будет стоить труда заявлять, если кто-то спросит, что вы об этом не знали.

Кейн посмотрел на Брэдшоу долгим, пристальным взглядом. Брэдшоу понял, что в голове у того крутятся шестеренки. Старший инспектор злился, что его держат в неведении, но начал понимать, что для его карьеры при данных обстоятельствах так даже лучше.

― Ты имеешь в виду сознательное незнание?

Кейн не был глуп и быстро сообразил, что к чему.

― Пока что, ― добавил Брэдшоу. ― Так будет лучше.

Кейн выдохнул.

― Хорошо, ― ворчливо уступил он. ― Но надеюсь, ради твоего блага, что ты знаешь, что, черт возьми, творишь.

― Да, сэр, ― ответил Брэдшоу, потому что не собирался признавать, что не знал.

― Тогда иди работай, ― приказал старший инспектор, когда Брэдшоу не двинулся на выход.

― На самом деле, сэр, есть кое-что, что я хотел бы обсудить с вами обо всем этом.

― О всем чем?

― Дело Сьюзан Верити, ― пояснил Брэдшоу, ― и некоторые связанные с ним подозрительные действия.

― Подозрительные действия, ― повторил Кейн. ― Чьи?

― Наши, сэр.

***

Когда звонок наконец поступил, то был от коменданта.

― Эдриану Уиклоу стало хуже, ― сообщил он Брэдшоу, а затем добавил: ― В плане здоровья, ― словно тому не могло стать хуже как-то иначе. ― Он провел в больничном крыле пару дней, но сейчас его состояние стабилизировалось. Я звоню вам, потому что он просил передать вам, чтобы вы пришли ― настойчиво просил.

― Да?

Ухудшившееся здоровье Уиклоу объясняло задержку, в течение которой он так и не связался с детективом. И это дало Йену Брэдшоу новую надежду и сильную карту в рукаве.

― Мой персонал сообщает, что никогда не видел его таким взволнованным. Могу я спросить, что произошло в вашу последнюю с ним встречу?

― Мы обсуждали ряд вещей, ― ответил Брэдшоу. ― Ваши офицеры ни разу не покидали комнату.

― Да, ― произнес комендант, ― но они на удивление расплывчато об этом рассказывают.