Билли Торп сидел на старом шезлонге с сигаретой в руке, куря в перерывах между кашлем. Он был худым, как палка, мужчиной, одетым в треники и поддельную дизайнерскую футболку.

― Мистер Торп! ― позвал Том. ― Мы можем поговорить?

Билли жестом показал им залазить, так что Хелен присоединилась к Тому на дальней стороне небольшой стены, затем они спустились по холму, пока высокая стена, соседствующая с двориком Билли, не превратилась в низкую, через которую они смогли перебраться без труда.

Когда они подошли к Билли, он спросил:

― С кем это вы? Теперь я мало кому даю интервью, так что, если вы хотите что-нибудь для цитаты...

Том прервал его до того, как тот озвучит свой прайс.

― Мы детективы, мистер Торп, помогаем полиции Дарема с возобновленным делом Сьюзан Верити.

Лицо Билли заметно скисло.

― Давайте войдем внутрь, ― прохрипел он, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает.

Они проследовали за ним на кухню.

― Хотите чаю? ― спросил он, и они вежливо отказались. ― Ну, я выпью.

Им пришлось ждать, пока он не наполнит и не поставит на газовую горелку древний чайник.

Он не предложил им присесть: он просто сел на краешек крошечного кухонного стола и спросил их, чего они хотят.

― Мы разговариваем со всеми, кто связан с делом, на случай, если сможем получить новое мнение, ― сказала Хелен.

Он смотрел на нее так, будто она говорила на иностранном языке, так что Том вмешался.

― Это на случай, что кто-то может вспомнить что-то новое, что может помочь нам найти Сьюзан.

Билли, казалось, обрадовало такое объяснение.

― В голову не идет ничего, что я бы уже не рассказывал раз за разом полиции и репортерам, ― он беспомощно пожал плечами. ― Я нисколько не сомневаюсь, что он это сделал.

― Кто сделал?

― Уиклоу, конечно же. Кто же еще?

― Ну, вы так считаете, Билли, но некоторые люди полагают, что он этого не совершал, включая создателей недавней документальной передачи, с которой, я уверен, вы знакомы.

― Я ее пропустил, ― сказал он, будто то было простой телевизионной программой. ― Меня не было дома.

― Вас не было дома? ― спросила Хелен. ― Куда вы ходили?

― В паб, ― ответил он, как будто это было очевидно.

― Я думала, что вам может быть интересно, что им есть сказать, ― сказала она ему.

― Не совсем. Я слышал это дерьмо на протяжении двадцати лет, милая. Он это сделал. Больше нечего сказать, правда.

― Вы кажетесь очень уверенным, ― закинул удочку Том.

― А кто еще это мог быть? О, я знаю, что говорят люди ― один из нас -детей, причинил ей вред, или ее отец пошел ее искать, или фермер поймал ее в тюках и превратил в силос? Нет, тогда в нашей деревне был лишь один маньяк, и у меня до сих пор мороз по коже, что он мог выбрать любого из нас.

― Мы не знаем наверняка, что Уиклоу находился в тот день в деревне, ― напомнила ему Хелен. ― Была лишь одна свидетельница, хоть она и описывала кого-то, выглядевшего, как Уиклоу.

― Но ее показания дискредитировали, ― вспомнил Том.

― Эта Лилли Боуэс может и была старой, ― сказал Билли, ― но моя мать считает, что та была острой на ум. Она хорошо его разглядела, и он увез Сьюзан. Единственный вопрос в том, что он с ней сделал.

― А что вы считаете, он сделал?

― Закопал ее где-нибудь, наверное. Разве не это он сделал с остальными?

― Мы не знаем, ― произнесла Хелен, ― потому что их не нашли.

***

Начать с того, что новые книги Брэдшоу не навели его на мысль. Вместо того, чтобы помочь ему понять, кем был Эдриан Уиклоу, им лишь удалось описать то, кем он не был.

Психопатам обычно не хватало эмпатии, но Эдриан Уиклоу не только ощущал боль своей первой жертвы, но и мог уловить его печаль и одиночество, хоть даже тот был ребенком.